Хаджимурад Камалов был неудобен представителям многих влиятельных слоев Дагестана, считают кавказоведы

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Связь убийства учредителя дагестанской газеты «Черновик» Хаджимурада Камалова и существование так называемых «расстрельных списков» опрошенные корреспондентом «Кавказского узла» эксперты поставили под сомнение.

Напомним, что убийство Камалова было совершено около 23.30 мск 15 декабря на улице Магомеда Гаджиева в Махачкале, недалеко от офиса "Черновика". Преступники выстрелили в Камалова 14 раз. Раненого журналиста повезли в республиканский травмпункт, но по дороге он скончался.

В сентябре 2009 года Хаджимурад Камалов был включен в «расстрельные списки», распространявшиеся в Махачкале. В них неизвестные авторы призывали «уничтожать бандитов и мстить за сотрудников милиции и мирных граждан». Камалов оказался одним из восьмерых дагестанских журналистов, которые в этих листовках причислялись к «пособникам боевиков».

«Что касается «расстрельных списков», то я им не придаю большого значения. Я думаю, что это была акция устрашения независимых СМИ. Силы, которые готовятся устранять своих конкурентов, действуют по-другому, не публикуя никаких списков», - выдвинул свою версию старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Руслан Курбанов.

Источник происхождения «расстрельных списков» следует искать в недрах бывшего отдела по борьбе с терроризмом дагестанского МВД», - считает бывший главный редактор «Черновика» Надира Исаева.

Убийство Камалова так или иначе связано с продолжающимся вооруженным конфликтом в Дагестане, уверен старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Руслан Курбанов.

«У Хаджимурада было несколько острых конфликтов, о которых сегодня говорит вся республика, строя версии относительно его убийства. С момента создания газеты ее записали в оппозиционные СМИ, хотя в оппозицию сотрудники газеты никогда не просились. Просто у руля власти в Дагестане тогда находился даргинец Магомедали Магомедов, а Хаджимурад в стремлении поставить газету на ноги, опирался на аварские политические силы. Но это все в прошлом, дело было лет семь назад», - отметил Курбанов.

Хаджимурад Камалов был одинаково неудобной фигурой и для представителей силовых структур, и для членов организованных преступных группировок, считает сотрудник Института востоковедения РАН.

«Хаджимурад выбрал в своей газете главной линию защиты прав и свобод жителей Дагестана. Из-за этого ему не раз приходилось вступать в конфликт с коррумпированной номенклатурой и руководством силовых структур. Люди писали жалобы в редакцию, журналисты издания проводили расследования, отправляли запросы в МВД и другие государственные структуры. Хаджимурад стал вызывать большое раздражение у чиновничества и силовиков. Но у Хаджимурада были свои счеты и с криминальной средой. К середине 2000-х годов в Дагестане начало поднимать голову новое поколение организованных преступных группировок, совершавших разбой с особой жестокостью. Они стремительно набирали вес, пользуясь тем, что милиция была занята войной с боевиками. Хаджимурад со страниц своей газеты, используя все законные методы, жестко требовал от силовиков расследовать каждый случай преступлений откровенно-оголтелого криминала», - отмечает Руслан Курбанов.

Кроме того, по его словам, Хаджимурад Камалов активно защищал права верующих, в том числе и представителей салафизма.

«Борьба с религиозным инакомыслием в республике под предлогом борьбы с так называемым ваххабизмом все больше начала приобретать черты острого конфликта на грани гражданской войны. К боевикам стали уходить дети из состоятельных семей, сыновья госслужащих, люди с кандидатскими степенями. Становились жертвами и сотрудники полиции, и молодые ребята, которые подозреваются в симпатиях к боевикам. За Хаджимурадом в среде силовиков закрепился имидж защитника прав ваххабитов. С этим связаны иски к газете «Черновик», за то, что она публиковала выдержки из обращений лидеров боевиков. Суды газета выиграла», - напомнил Руслан Курбанов .

После этого, по его словам, Камалов превратился в значительную величину в информационном и политическом поле Дагестана. «Игнорировать его уже не могла ни одна влиятельная сила в республике. Эти силы могли или включить его в ряды какой-либо политической группировки, или, учитывая его бескомпромиссность, устранить. Хаджимурад, зная, чем ему это грозит, предпочел оставаться независимой фигурой», - резюмировал Р.Курбанов.

Убийство Хаджимурада Камалова следует рассматривать в контексте политики России на Северном Кавказе, считает Надира Исаева, журналист, бывший главный редактор газеты «Черновик». «Намеренно создается отдельное информационное пространство для Дагестана: события происходящие в республике выделяют с особым смаком. Хотя убивают везде, особо выделяют, то, что это происходит именно в Дагестане», - сказала Исаева.

«Хаджимурада Камалова с точки зрения этой политики нужно было непременно убивать, как персону яркую, харизматичную, и как руководителя газеты, ассоциирующейся в Дагестане со свободой слова. Не важно, кто и за что его убил - желающих это сделать было полно. Хаджимурад был очень жесткий оппонент, идущий до конца, и, разумеется, многих он злил. Газета писала о серьезных вещах, завязанных на больших деньгах, на крови, на смерти», - считает Надира Исаева.

«Черновик» фактически уничтожен после убийства ее учредителя, уверена журналист. «Его приберет кто-нибудь к рукам, и сделает своим», - сказала Исаева.

Камалов был неудобен «для правящего в республике сословия,.. он больно жалил его за всякий просчет, за любое прегрешение», считает заведующий сектором Кавказа Центра цивилизационных и региональных исследований РАН Энвер Кисриев.

«Его даже можно назвать столпом, благодаря которому в Дагестане существовала подлинная свобода слова. Действительное мнение гражданского общества получало свое воплощение в значительной степень благодаря ему. Газета «Черновик» - это авангард развития гражданского движения в Дагестане. Его гибель – тяжелый удар по гражданскому обществу моей республики. С насильственным уходом Хаджимурада из жизни рвутся крепкие нити обратной связи общества и власти», - рассказал корреспонденту «Кавказского узла» Э.Кисриев.

«С объективной позиции каждый честный дагестанец, будь он высоким должностным лицом или простым гражданином, неравнодушным к общественным проблемам, понимал, какую трудную, но необходимую оздоровительную функцию исполнял для всех нас этот замечательный человек», - отметил ученый.

Вместе с тем, сотрудник Центра цивилизационных и региональных исследований не считает релевантными основные версии подоплеки убийства Камалова. «Я думаю, что на этот раз правоохранительной системе не удастся отделаться своим «неотразимым» дежурным доводом о «происках религиозных экстремистов». Болезнь нашего общества намного глубже, чем экзальтированная религиозность некоторых, она глубже даже, чем террористическая активность «лесных». Я бы не стал связывать это убийство с нынешним избирательным процессом в России. Скорее, выборы служат подходящим шумным фоном, который позволит заглушить эту трагедию, утопить ее в серии громких информационных поводов и побыстрее забыть», - резюмировал Энвер Кисриев.

«Камалов предсказал свою смерть. Когда убили ингушского оппозиционера Макшарипа Аушева (25 октября 2009 года - прим."Кавказского узла"), я спросила Хаджимурада: «Когда начнут убивать нас?». На что он ответил: «Года два в запасе у Дагестана есть», - отметила Надира Исаева.

Как сообщил «Кавказскому узлу» официальный представитель Следственного управления Следственного комитета РФ по Дагестану, ч.1 ст.105 УК РФ (убийство) и ч.1 ст.222 УК РФ (незаконный оборот оружия). Одной из основных версий преступления является профессиональная деятельность журналиста". О других версиях, которые могли бы стать причиной убийства Камалова, в СКП не сообщили.

Сегодня в Махачкале журналисты, друзья и родственники убитого учредителя газеты "Черновик" Хаджимурада Камалова провели стихийный митинг, который вылился в траурное шествие с телом покойного. Камалов был похоронен после пятничной молитвы на кладбище в Махачкале.