В Улан-Удэ суд повторно рассматривает дело журналисток, распространявших листовки о депортации кавказских народов

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В Советском районном суде Улан-Удэ 14 апреля началось повторное рассмотрение дела бурятских журналисток Надежды Низовкиной и Татьяны Стецуры по обвинению в возбуждении социальной ненависти к представителям силовых структур за статью о депортации кавказских народов. 29 апреля состоялось очередное заседание, на котором были допрошены свидетели обвинения.

Напомним, Советский районный суд Улан-Удэ 19 января признал Татьяну Стецуру и Надежду Низовкину виновными в возбуждении ненависти и вражды к военным и сотрудникам правоохранительных органов и оштрафовал каждую на 100 тыс. рублей.

Однако это решение суда, вынесенное экс-судьей Ириной Левандовской, по жалобе Стецуры и Низовкиной, было отменено кассационной коллегией Верховного суда Бурятии еще 10 марта этого года. Назначенное Левандовской наказание в виде штрафа было признано неправомерным, а основные доказательства стороны обвинения – недопустимыми.

Судебное разбирательство продолжается

29 апреля состоялось очередное заседание под председательством судьи Аюны Поповой, на котором выяснилось, что оперативная видеопленка с некими "очевидными доказательствами", как заявили представители правоохранительных органов, "была уничтожена". Об этом корреспонденту "Кавказского узла" рассказала журналистка, правозащитница Елена Маглеванная, писавшая о пытках заключенных с Северного Кавказа в российских тюрьмах и получившая в конце 2010 года политическое убежище в Финляндии.

По словам Маглеванной, 29 апреля в ходе судебного заседания был допрошен один из свидетелей обвинения - сотрудник органов внутренних дел, участвовавший в задержании подсудимых 23 февраля 2009 года. "Это один из эпизодов дела - Надежду и Татьяну обвиняют в распространении в этот день листовки "23 февраля - день тра-ура!", посвященной годовщине депортации кавказских народов", - поясняет собеседница.

Свидетель сообщил суду, что оперативная видеопленка задержания подсудимых была уничтожена, и поэтому суду представлена быть не может. "Зачем господам милиционерам понадобилось уничтожать очевидное доказательство по уголовному делу, которое было возбуждено вскоре после 23 февраля 2009 года, он объяснить суду так и не смог", - отмечает Елена Маглеванная.

Она рассказала, что на заседании суда вновь не состоялся допрос бурятского журналиста Кислова, также вызванного по инициативе стороны обвинения, так как свидетель до сих пор находится в командировке.

"Подсудимые представили суду предварительный список свидетелей со стороны защиты, которых они предлагают заслушать в ходе процесса. Следующее судебное заседание назначено на 6 мая", - добавила Маглеванная.

"Надежда Низовкина и Татьяна Стецура разбудили Бурятию"

Главный редактор издания "Свободное слово" Павел Люзаков рассказывает, что уголовное преследование Низовкиной и Стецуры началось с листовки "Бурятия, не будь Андижаном!", в которой девушки защищали арестованного в Улан-Удэ имама Бахтияра Умарова, строившего мечеть.

Как сообщал "Кавказский узел", 23 февраля 2009 года в Улан-Удэ милиция задержала журналисток, являющихся активистками "Демократического союза", которые расклеивали листовки по поводу 65-летия со дня сталинской депортации чеченского народа. Многие из депортированных погибли, поэтому составители листовки назвали 23 февраля "Праздником геноцида". 23 апреля 2009 года против журналисток возбудили уголовное дело по 282 статье УК РФ.

"Местному ФСБ такая религиозная активность (строительство мечети) не понравилась: на Бахтияра было заведено дело о том, что он якобы подозревается в экстремизме в Узбекистане, хотя Умаров уже 10 лет как жил в России и даже получил здесь гражданство. Его арестовали и готовились выдать на расправу узбекским чекистам, а там разговор короткий: пытки и 15-20 лет лагерей. Вот девушки по этому поводу и выпустили листовку", - поясняет Люзаков.

После этого началась настоящая слежка и многочисленные оперативные мероприятия. "Местной госбезопасности очень важно было узнать, кто за ними стоит, хотелось раскрыть какой-нибудь заговор", - говорит журналист, отмечая, что уголовное дело по статье 282 – за разжигание ненависти сразу к четырем ведомствам – российской армии, ФСБ, МВД и Федеральной службе исполнения наказания (ФСИН) - было возбуждено уже после выпуска девушками листовки, посвящённой 23 февраля.

"Причем тут ФСИН? Дело в том, что в процессе дознания выяснилось, что Татьяна Стецура и Надежда Низовкина опубликовали в газете "Свободное слово" статью в защиту волгоградской журналистки Елены Маглеванной, которая в тот момент судилась с тюремными чиновниками. Маглеванная рассказала о пытках в волгоградских колониях, её за это привлекли, вот девушки за неё и заступились", - продолжает Люзаков.

По его словам, дело велось достаточно вяло: "Менялись следователи, проводились экспертизы, одна фантастичнее другой. И было понятно, что, скорее всего, дело закончится ничем. Но изменилась ситуация. Надежда Низовкина и Татьяна Стецура разбудили Бурятию. В октябре прошлого года город Улан-Удэ присоединился к протестным акциям "Стратегии-31". Впервые 31 октября в столице Бурятии был проведен митинг с требованием соблюдения властями 31 статьи Конституции РФ. А на 31 декабря 2010 был намечен ещё один митинг и организаторами выступали как раз Татьяна Стецура и Надежда Низовкина – сопредседатели местной ячейки движения "Солидарность".

Люзаков говорит, что правоохранители старались сорвать официально согласованные митинги, задерживали журналисток по любому поводу, вручали им предостережения. "Даже заседание суда было назначено именно на то время, когда должен был проводиться митинг. В результате Надежда и Татьяна отказались от какого-либо подчинения властям, в том числе и от подписки о невыезде, мотивируя это тем, что виновными себя не признают, а суд пытается ограничить их конституционные права на выражения гражданского протеста. Их арестовали 31 декабря, за два часа до начала митинга", - констатирует Люзаков.

Он указывает на то, что изначально дело вели к условному приговору - прокурор запросила по году условно за каждый эпизод, а таких эпизодов было четыре, с испытательным сроком на два года.

Люзаков считает, что в прениях Татьяна Стецура и Надежда Низовкина, обе имеющие красные дипломы юрфака, убедительно доказали всю несостоятельность обвинения, а в последнем слове заявили, что не намерены подчиняться никаким ограничениям условного срока и продолжат свою правозащитную и политическую деятельность чего бы это им ни стоило.

"Они добавили, что и реальный срок их мало беспокоит. В тюрьме девушки обе отказались вставать перед тюремным начальством, считая невозможным для себя выполнение этой унизительной процедуры, так как не признают себя виновными и являются, по их словам, военнопленными", - рассказал Люзаков.

Между тем, как считает следственное управление Следственного комитета Бурятии, Низовкина и Стецура распространяли листовки, в которых представили в негативном свете образ российских военных, сотрудников милиции и лиц, работающих в следственных органах. В ходе расследования, как сообщает пресс-служба ведомства, установлено еще три подобных эпизода.

В вину журналисткам вменялось то, что в декабре 2008 года в центре Улан-Удэ они распространили листовки, текст которых содержал отрицательные оценки и характеристики действий сотрудников ФСБ. В этот же период в газете "Свободное слово" они разместили статью с аналогичным содержанием, а 1 мая 2009 года, уже находясь под следствием, распространили листовки представителям КПРФ, присутствовавшим на санкционированном первомайском митинге.

Журналистки защищались в суде самостоятельно, отказавшись от адвокатов. В ходе процесса Татьяна Стецура была лишена статуса адвоката.

Правозащитная организация ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) ранее выразила поддержку Низовкиной и Стецуре, а в Москве 4 октября прошлого года прошла акция протеста против преследования журналисток. Подсудимые также отправили жалобу в Европейский суд по правам человека.