В Адыгее начался суд по делу Рустама Ачмиза, обвиняемого в финансировании боевиков

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В Тахтамукайском районном суде в Адыгее 14 октября прошло предварительное заседание по делу Рустама Ачмиза, который  обвиняемого в финансировании боевиков. Защита подсудимого потребовала отправить дело на доследование.

Напомним, Руслану Ачмизу было предъявлено обвинение в том, что он в 2008 году предоставил осужденному на 24 года по обвинению в участии в незаконном вооруженном формировании Аскеру Сетову 2000 долларов США, "осознавая, что данные денежные средства предназначены для финансирования террористической деятельности". Уголовное дело по ч.1 ст.205.1 УК РФ (содействие террористической деятельности) рассматривается Тахтамукайским районным судом.

В настоящее время дело находится еще в подготовительной части судебного разбирательства, пояснили корреспонденту "Кавказского узла" в Тахтамукайском районном суде. "Мы пока не дошли даже до судебного следствия. Было вынесено постановление, но пока оно не вступило в законную силу. И, возможно, будет обжаловано", - добавили в суде.

Адвокат обвиняемого Лилит Ачмиз сообщила, что на состоявшемся заседании защитниками было заявлено в суд три ходатайства: "Первое - об исключении доказательств, второе - о возвращении уголовного дела прокурору в связи с устранением текущих существующих нарушений уголовно-процессуального закона, которые препятствуют рассмотрению дела по существу в суде. Предварительным следствием было допущено много грубейших нарушений при подписании протокола об ознакомлении с материалами уголовного дела".

Адвокаты также предоставили суду опрос Аскера Сетова, который ранее утверждал, что Ачмиз передал ему 2000 долларов. 

"В опросе, который был проведен 2 августа в тюрьме города Балашова Саратовской области, Сетов отрицает факт передачи, говорит, что Рустам Ачмиз не передавал ему денег ни в какой валюте ни на какие цели, и что он давал показания о передаче после того, как был сильно избит при задержании, и потом уже боялся их менять. После предоставленных нами доказательств суд решил, что необходимо возвратить данное уголовное дело прокурору. Теперь пока ждем реакции", - сказала Лилит Ачмиз. По словам адвоката, до задержания Рустам Ачмиз работал курьером в охранной компании.

Наказание по предъявленному Ачмизу обвинению предусматривает лишение свободы на срок от четырех до восьми лет, уведомили в прокуратуре республики Адыгея.

Наима Нефляшева, старший научный сотрудник Центра цивилизационных и региональных исследований РАН, уверена, что сегодня степень исламизации в Адыгее различается по районам.

"Прежде всего, надо разобраться в терминологии. Если под джамаатом (от арабского "джамаа" - общество, коллектив, община) понимается объединение группы мусульман для совместного изучения ислама, совершения обрядовых практик, взаимопомощи, то в Адыгее есть джамааты, по числу зарегистрированных религиозных организаций их 15: 12 сельских и две городских – в Майкопе и Адыгейске. Есть одна религиозная организация в Краснодаре. Эти общины структурированы и входят в Духовное управление мусульман Адыгеи и Краснодарского края", - пояснила Наима Нефляшева корреспонденту "Кавказского узла".

В западноадыгской умме процессы реисламизации проходили при активном участии репатриантов из Турции и Сирии, они преподавали в аулах арабский язык и Коран, переводили Коран на адыгский язык, на их уроках выросли те мусульмане, которым сегодня 35-40 лет, продолжает кавказовед. 

По информации Наимы Нефляшевой, сегодня в республике более исламизированы Адыгейск, поселок Яблоновский, Энем, менее – Кошехабльский и Шовгеновский районы. "В некоторых аулах в молодежной среде можно выделить два сильных крыла – тех, кто считает, что адыги могут построить свое будущее только через возврат к традициям ислама, и тех, кто считает, что избежать размывания адыгской культуры можно через возрождение традиций адыгэ хабзэ - системы, которая была универсальным регулятором общественной жизни", - уточняет Нефляшева. 

Она подчеркивает, что, если понимать джамаат как подпольное вооруженное исламистское территориально-этническое объединение, то таких радикальных общин в Адыгее нет.  

В Адыгее, как говорит ученый, не произошло стремительной радикализации мусульманских молодежных групп, как в Кабардино-Балкарии в 2002-2005 году, что привело к нападению на Нальчик в октябре 2005 года. Так сложилось, считает Нефляшева, во многом благодаря тому, что не произошло раскола между молодыми мусульманами и Духовным управлением Адыгеи.

Собеседница отмечает, что в начале 2000-х годов муфтию Нурбию Емижу удалось ввести исламскую молодежь в поле влияния духовного управления. "Хотя опасность серьезного обострения ситуации была в 2005 году (на мусульман были совершены нападения у Соборной мечети в Майкопе), существовали реальные риски слияния лозунгов протестного ислама и движения за сохранение статуса республики Адыгея", - полагает Нефляшева.

По ее словам, что во время личных бесед с имамами в аулах ее собеседники констатировали, что самой большой проблемой в настоящее время является не столько взаимодействие с силовыми структурами, сколько ограниченные возможности в донесении информации об исламе. "Местное телевидение предоставляет для этого мало эфирного времени, существует также непонимание и даже неприятие чиновниками в районных администрациях тех образовательных инициатив, которые предлагают имамы в аулах", - заключила Наима Нефляшева.