Евросуд признал Россию виновной в похищении и смерти спикера парламента Чечни

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Европейский суд по правам человека признал Россию виновной в похищении и убийстве спикера парламента Чечни Руслана Алихаджиева, сообщил  корреспонденту "Кавказского узла" юрист Правозащитного центра (ПЦ) ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу), осуществлявший правовую поддержку родственников бывшего главы парламента Кирилл Коротеев.

Тем самым, Европейский суд удовлетворил иск ныне покойной Зуры Алихаджиевой, матери пропавшего чеченского политика, против России. Ее жалоба была признана приемлемой еще полтора года назад, 8 декабря 2005 года. Интересы заявителей представляли юристы ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) и Европейского [........].

17 мая 2000 г. сын заявительницы Руслан Алихаджиев, в 1997-1999 гг. занимавший должность спикера парламента Чеченской республики Ичкерия (суд Грозного вынес решение о признании террористической и запрете на территории России организации «Чеченская Республика Ичкерия» («ЧРИ») и 29 ее подразделений в 14 европейских странах), был задержан представителями российских вооруженных сил в его собственном доме в г. Шали, где он проживал с матерью, женой и четырьмя детьми, сообщается в материалах ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу).

Наряду с Алихаджиевым были задержаны пятеро его соседей. Все они были отвезены на бронетранспортёрах в направлении г. Грозного с завязанными глазами, а бывший спикер еще и с чёрным мешком на голове и в наручниках. Соседи были отпущены на следующий день и дали показания о том, что произошло с ними после задержания.

С момента задержания сына Зура Алихаджиева и члены ее семьи не получали о нем никаких сведений, несмотря на многочисленные обращения в республиканские и федеральные правоохранительные органы. Следствие по факту исчезновения было приостановлено "в силу невозможности установить виновных".

В то же время, 25 мая 2000 г., выступая на пресс-конференции, генерал-полковник Валерий Манилов, в то время заместитель начальника Генштаба ВС РФ, сообщил, что российскими войсками был задержан ряд командиров незаконных вооружённых формирований, в том числе и Руслан Алихаджиев. Эта информация была подтверждена РИА "Новости" 1 июня 2000 г., но опровергнута на парламентских слушаниях в Госдуме 21 сентября 2000 г. заместителем Генпрокурора РФ Юрием Бирюковым.

Руководство же сепаратистов Чечни утверждало, что полевой командир, спикер парламента Ичкерии (организация признана террористической и запрещена на территории России) Руслан Алихаджиев в августе 2000 года скончался от обширного инфаркта в СИЗО "Лефортово" в Москве, сообщал "Коммерсант". По данным тогдашнего министра иностранных дел самопровозглашённой Ичкерии (организация признана террористической и запрещена на территории России) Ильяса Ахмадова, он умер в результате пыток. ФСБ опровергла даже факт задержания Алихаджиева.

"Такая информация действительно проходила. Со стороны повстанцев были также утверждения, что Алихаджиева держали в подвалах Лубянки и там замучили. Может быть! Мы этого не знаем. Что с ним произошло на следующий день после задержания — нет никакой достоверной информации", - сказал Кирилл Коротеев.

Заявительница в Страсбургский суд жаловалась на нарушение ст. 2 (право на жизнь) Европейской конвенции по правам человека (ЕКПЧ) в связи с исчезновением своего сына. Она утверждала, что обстоятельства его ареста и содержания под стражей заставляют с большой долей уверенности предположить, что его нет в живых. Она также утверждала, что российские власти не провели надлежащего расследования по факту его исчезновения и вероятного убийства.

Зура Алихаджиева настаивала, что имеются серьезные основания полагать, что сын подвергался пыткам или иному обращению, запрещенному ст. 3 конвенции, а факт исчезновения ее сына и неуверенности относительно его судьбы нарушил гарантии ст. 3 в отношении ее самой.

Кроме того, заявительница полагала нарушение прав ее сына по ст. 5 ЕКПЧ в связи с не признанным властями фактом его содержания под стражей, а также на невозможность прибегнуть к эффективным средствам защиты против этих нарушений (ст. 13 ЕКПЧ).