Позиция Алиева по постреволюционной ситуации в Армении и Карабахский конфликт

В последнее время ситуация в зоне армяно-азербайджанского противостояния накаляется. Регулярно раздается стрельба, размораживается ситуация в разных регионах. Вчера состоялась встреча Пашиняна и Алиева, см: О чем договорились Пашинян и Алиев в Душанбе. Контекст договоренности, как ее понимать. Почему повышается напряжение и какова позиция его инициатора, Ильхама Алиева? Попробую ответить на эти вопросы.

Ильхам Алиев ожидал, что Никол Пашинян будет придерживаться более мягкой линии в отношении Азербайджана и Карабахского конфликта, чем Серж Саргсян. Это ожидание было основано на том, что в 2008 году Никол Пашинян поддерживал Левона Тер-Петросяна. Этот расчет не был верным и не опирался на фактическую ситуацию. Ошибочная оценка ситуации вызвала разочарование в администрации президента Азербайджана. Он ожидал, что категоричные заявления Пашиняна со временем пойдут на убыль, что Пашинян не будет требовать возвращения НКР за стол переговоров, и что Пашинян заявляет о нанесении сокрушительного удара по Азербайджану не всерьез. Не говоря уже о том, что сам прецедент смены власти с улицы не нравится Алиеву. Скорее всего, он уже понял, что целью Пашиняна является не только получение власти, но и изменение правил игры внутри страны. Какой является конечная точка этих изменений никому не известно, но понятно с какой точки это изменение предполагается начинать – и в этом смысле это однозначно пример для азербайджанцев.

В конечном счете Алиев решил, что следует вернуться к языку военных провокаций. С сентября и в направлении Республики Армения, и в направлении НКР, продолжается стрельба, которая включает и стрельбу по населенным пунктам, и по позициям, есть несколько погибших за последние десять дней, хотя около трех месяцев такого не было. Эта стрельба является результатом реакции азербайджанской власти на политические процессы, в том числе, заявления армянских властей. Кроме того, встреча министров иностранных дел также проводилась под аккомпанемент стрельбы в Карабахе. Азербайджанские власти таким образом предлагают «альтернативу» - или стрельба, или переговоры. Опять же, проблема альтернативы в том, что на переговорах им нечего предложить.

Непосредственно перед выборами и во время выборов Совета старейшин Еревана, Ильхам Алиев устроил настоящий твит-шторм по поводу того, почему наблюдатели не реагируют негативно на выборы в Армении, хотя было еще рано для каких бы то ни было реакций. Твиттер – официальный – фрагмент оттуда ниже.

Нервозность его реакции говорит о том, что его раздражает происходящее. Во-первых, проваливается его попытка представлять Армению и Азербайджан как равных в своем авторитаризме и коррупции. Разумеется, это никогда не соответствовало действительности, однако при активном использовании пропагандистского ресурса, в какой-то мере это работало. Сейчас это совсем перестало работать. Это также снижает возможность использования аргумента о равной ответственности за развязывание насильственной фазы конфликта.

Помимо пропагандистской стороны, Алиев опасается консолидации в Армении и мобилизации армянского общества, что негативно скажется на результатах любой военной авантюры. Эффективную мобилизацию армянского общества причем на основе самоорганизации Алиев уже наблюдал в 2016 году, сейчас общество в еще большей степени готово к мобилизации.

С начала 2018 года были зарегистрированы неоднократные стычки в зоне границы Нахичеванской автономии с Республикой Армения, в том числе были переносы линий укреплений вперед, как с армянской, так и с азербайджанской стороны. Азербайджан использовал это как пропагандистский повод, чтобы заявить, что он отбивает/захватывает территории на этом участке, однако все территории, которые были заняты, ранее не контролировались Арменией и находились в де-факто нейтральной зоне, а де-юре – на территории Азербайджана. Армения также заняла часть территорий нейтральной зоны, принадлежащих Азербайджану и позиции вооруженных сил Армении там довольно хороши, поскольку располагаются выше. Однако Азербайджан вышел в зону, откуда может осуществлять обстрел села Арени, древнейшего региона виноделия Армении, а также дороги в направлении Ирана, Сюникского марза и НКР. Таким образом, уже в 2018 году этот участок границы также был успешно «разморожен» Азербайджаном.

Тот факт, что стрельба с человеческими жертвами на фронте активизируется в моменты дипломатических событий (к примеру, во время регионального визита Хиллари Клинтон еще в 2010 году), разумеется, не является ни случайностью, ни совпадением. Бакинская власть полностью контролирует своих солдат на линии соприкосновения – и может отдавать им приказы о повышении степени напряженности – или ее понижении, в зависимости от собственных соображений. Это означает, что Азербайджан пытается регулировать степень накала ситуации и манипулировать ею в собственных внешне- и внутриполитических целях.

Еще одно немаловажное обстоятельство: заметив неопределенность в отношениях Армении и России, вызванную однодневным арестом генсека ОДКБ Хачатурова, Алиев решил использовать напряжение и устами некоторых чиновников заявил о возможности вступления в ОДКБ самого Азербайджана. Разумеется, никакое вступление в ОДКБ всерьез не рассматривается: в Азербайджане существует глубоко укорененная неприязнь к России, которая культивируется в том числе и самим руководством. Кроме того, Азербайджан дорожит своим суверенитетом и статусом страны – члена Движения Неприсоединения. Это позволяет иметь своеобразные отношения с Турцией, не обременяемые обязательствами перед кем-либо еще. Однако в России, которая хотела бы расширения любых своих альянсов, такие высказывания всегда находят отклик. Учитывая уязвимую позицию Армении в ОДКБ, Алиев надеялся таким образом подчеркнуть этот факт еще раз, рассчитывая на продажность кремлевских элит. Кое-чего он добился, поскольку де-факто мораторий на продажу оружия Азербайджану снят и теперь активно обсуждаются новые сделки.

Алиев также пытается использовать собственные инфраструктурные и нефтяные возможности как аргумент в торге за Карабах, который он ведет с Россией. Однако Карабах не находится в кармане России, чтобы передать его Азербайджану. Азербайджану нужен не нейтралитет России, чтобы атаковать Армению и НКР, как убеждают собственное население, а поддержка. Об этом говорит и опыт войны начала 1990-ых, и опыт 2016 г. Именно при нейтралитете России Азербайджан атаковал НКР, и при сохранявшемся нейтралитете он не смог захватить даже один населенный пункт. Но в азербайджанской элите существует мнение, что Россия может/должна отдать Карабах Азербайджану, по факту – занять Карабах для Азербайджана – и тогда Азербайджан вступит в пророссийские интеграционные структуры на постсоветском пространстве. Загвоздка, однако, в том, что и в России понимают, что получив то, что хочет, Азербайджан начнет заниматься подрывом этих структур и в итоге покинет их. В любом случае, фактор России и всех остальных внешних игроков можно разобрать отдельно – в данном случае речь идет о позиции Ильхама Алиева и азербайджанского руководства в целом.

Важно, что неопределенность в отношениях Армении и России и нервозную реакцию Кремля на происходящее в Ереване, Алиев трактует как «разрешение» на нападение со стороны России. Однако таких разрешений в Москве не выдают и здесь может иметь место непонимание Алиевым внешних сигналов. Сам он пока не склонен к атаке, поскольку все еще не считает свои шансы достаточными, однако повышающиеся цены на нефть, уязвимое положение Армении, строительство инфраструктур Север-Юг через Азербайджан придают Азербайджану уверенности.