Участие посла в открытии памятника - конец напряженности?
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО “МЕМО”, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО “МЕМО”.
Два дня назад в Грозном, в сквере имени Гейдара Алиева, местная власть торжественно открыла скромный памятник жертвам авиакатастрофы азербайджанского пассажирского самолёта, подбитого в небе Чечни и рухнувшего под казахстанским Актау. В трагедии, развернувшейся в воздушном пространстве двух государств 25 декабря 2024 года, погибли 38 человек вместе с экипажем, 29 человек выжили.
Баку потребовал от России действий в связи с катастрофой самолета AZAL
Обстрел азербайджанского лайнера и последующие события стали видимой причиной кардинального ухудшения отношений между Россией и Азербайджаном. Эти отношения не вернулись в первоначальное доброжелательное состояние до сих пор.
На церемонии открытия памятника принял участие посол Азербайджана в России Рахман Мустафаев. Участие официального представителя правительства Азербайджана вызвало уместные вопросы, так как в те же дни президент страны И. Алиев отказался отправиться в неформальный саммит СНГ в Санкт-Петербурге, что экспертами было объяснено следствием нежелания российской стороны выплатить компенсации авиакомпании AZAL и семьям погибших. Тем более участие посла в мероприятии странно, что 27 декабря 2024 года президент Алиев отказался говорить по телефону с звонившим ему Рамзаном Кадыровым. А год спустя посол Азербайджана прилетел в Чечню для участия в открытии памятника погибшим в той же трагедии.
Понимать ли участие посла признаком прекращения российско-азербайджанской напряженности? С другой стороны: мог Баку не отправить в Грозный своего представителя для участия в церемонии открытия памятника своим же погибшим гражданам? Думаю, что нет, и поэтому командировка азербайджанского посла в Чечню это совсем не то, чего хочется Кремлю. Тем более, что задержания лидеров азербайджанской диаспоры в России продолжаются.
В то же время прилет посла Мустафаева в Грозный указывает на нежелание Баку рвать отношения по настоящему, так как географическая близость двух стран и обусловленные этим экономические, а затем неизбежно политические отношения не позволяют эмоциям выходить за известные рамки.
