На суде по делу участника захвата школы в Беслане сотрудник ФСБ рассказал о переговорах с террористами

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

На заседании Верховного суда Северной Осетии по делу Нурпаши Кулаева, участвовавшего в захвате школы номер 1 в Беслане, сегодня выступил в качестве свидетеля сотрудник УФСБ по республике Виталий Зангионов, который принимал участие в переговорах с боевиками, захватившими школу.

Зангионов сообщил, что перед ним была поставлена задача - установить связь с террористами. "Из записки, выкинутой бандитами из школы, мы узнали номер телефона и стали звонить. Но телефон был отключен. Через некоторое время бандиты выкинули еще одну записку, и вот что в ней было: "Наше терпение на пределе. Если вы не свяжетесь с нами, мы убьем 20 человек". Тогда мы повторно попытались выйти на связь. Нам это удалось, и человек, с которым мы разговаривали, назвал себя шахидом", - рассказал свидетель.

Он отметил, что у боевиков в ходе переговоров было только одно требование. "Мы предлагали террористам и вертолеты, и автобусы, и коридор, и деньги, и "живой щит", но они сказали нам, что приехали не за деньгами. Что они требовали - это то, чтобы к ним пришли четыре человека - это Дзасохов, Аслаханов, Рошаль и Зязиков", - сказал сотрудник УФСБ.

"Впоследствии в переговорах мы предлагали, так как не могли собрать всех четверых, которых требовали террористы, чтобы к ним пошел или Дзасохов, или Рошаль. Но бандиты отвечали на это следующее: "Нам нужны все четверо. Если кто-нибудь из этих людей придет один, мы его расстреляем", - сказал Зангионов.

По его словам, за 15-20 минут до взрыва 3 сентября состоялся телефонный разговор с террористами: "Я объяснил террористам, что к ним поехала машина с сотрудниками МЧС, объяснил, как одеты люди, что у машины открытые борта, и все остальное, что нужно было объяснить. Но как только машина подъехала, произошел взрыв. После этого минуты через три после взрыва я вышел опять на связь с террористами и спросил: "Что вы наделали?". С другого конца провода ответили: "Я выполнил приказ своего командира и свой долг".

На заседании суда сегодня также выступил в качестве свидетеля замминистра внутренних дел Северной Осетии Владимир Попов, сообщает "Интерфакс". На момент захвата школы Попов отвечал за охрану административных границ. Он рассказал, что боевики проникли на территорию республики по объездным дорогам и выехали на федеральную трассу между селами Цалык и Батака-юрт. "На этом участке границы у нас было три поста в том направлении, откуда приехали террористы, но, к сожалению, боевики передвигались по пересеченной местности, по полям, а на дорогу выехали лишь между селами Цалык и Батака-юрт", - сказал Попов.

«К сожалению, сегодня мы не успели заявить наши ходатайства о вызове в суд генерала Александра Тихонова и доктора Рошаля, как планировали. Сначала отклонили наше ходатайство об отводе суда и всех обвинителей, потом допрашивали трех свидетелей со стороны обвинения, но даже последнего – экс-начальника ФСБ Беслана Гайденко не успели допросить – отключился свет, - рассказала сегодня корреспонденту «Кавказского узла» сразу после окончания процесса председатель комитета «Голос Беслана» Элла Кесаева. – Странный был процесс, то микрофон отключался, то потом свет. И заседание перенесли на 31 января».

По мнению Эллы Кесаевой, прокуратура и суд препятствуют вызову высокопоставленных свидетелей, так как боятся, что информацию о захвате школы в Беслане они просто прозевали. «Прокуратура так обосновывает свои отказы: теракт не готовился, на том же стоят спецслужбы – школа номер один – случайный выбор. Ясно, почему они так упорствуют: ведь если всплывет, что теракт все-таки готовился, значит, виноваты спецслужбы – проглядели, - говорит Кесаева. – Но мы все понимаем, что такой теракт не мог не готовится. Они уничтожили все доказательства 4 сентября, но, тем не менее, кладбище же оно никуда не делось, дети же были сожжены».