Потерпевший при теракте в Беслане и глава МЧС Северной Осетии дали противоречивые показания

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Начальник ГУ МЧС РФ по Северной Осетии Борис Дзгоев заявил сегодня на суде по теракту в Беслане, что "к моменту начала пожара живых в спортзале школы не было". Об этом сообщает "Интерфакс". "Я не могу давать оценку - были в спортзале живые или нет. Я утверждаю, основываясь на данных судмедэкспертизы", - уточнил он.

Дзгоев, который в настоящее время дает показания в качестве свидетеля на процессе по делу Нурпаши Кулаева в Верховном суде Северной Осетии, также сообщил, что сотрудниками группировки МЧС из школы было вынесено всего 323 тела погибших, в частности, 186 детей. Кроме того, обнаружены останки 31 боевика. "Только из спортзала было вынесено 112 тел. Их выносил отряд Центроспаса", - отметил он.

Также Дзгоев сообщил, что документ о том, что он является членом оперативного штаба, он получил в ночь на 3 сентября, и в его обязанности входила ликвидация последствий теракта.

По его словам, группировка МЧС насчитывала 394 человека, в числе которых были подразделения МЧС Северной Осетии, прибывшие в состав группировки спасатели Центроспаса и отряда "Лидер" из МЧС России, а также спасатели из других республик Северного Кавказа.

Дзгоев сообщил, что, согласно документам, тление крыши школы началось в 13:05 по московскому времени, а сам пожар - в 14:51. Он также отметил, что команда пожарным расчетам МЧС на тушение пожара в школе N1 поступила в 15:10 от руководителя оперативного штаба.

"Расчеты выдвинулись сразу же и в 15:20 приступили к тушению. Раньше они выдвинуться не могли, потому что не было соответствующей команды", - подчеркнул он.

Дзгоев сообщил, что пожар удалось потушить за 30 минут, и затем пожарные стали заливать водой спортзал на случай, если бы там находились взрывные устройства. Однако, по его словам, в это время раздался взрыв в центре зала. И по требованию спецслужб пожарные покинули спортзал на некоторое время.

Один из адвокатов потерпевших задал Дзгоеву вопрос о том, "почему пожарные не прибыли раньше, ведь за это они получают деньги".

Отвечая на вопрос, глава ГУ МЧС республики заявил: "Раньше они пойти не могли, потому что их бы не пустили. Люди пошли добровольно, потому что шла стрельба. За Беслан ни один пожарный деньги не получил, Была сделана выплата только семье погибшего сотрудника МЧС, посмертно награжденного орденом Мужества".

Также Дзгоев опроверг утверждения о том, что пожарные машины не были заправлены водой. Он подчеркнул, что пожарные расчеты МЧС выполняли свою задачу согласно их обязанностям, и пожарных рукавов хватало для тушения огня.

Как пояснил Дзгоев, пожарная машина, не заправленная водой, принадлежала не МЧС, а Мелькомбинату. На этой машине приехал родственник тех, кто оказался в заложниках.

В то же время находящийся в зале судебного заседания потерпевший Богаев заявил, что брезентовых пожарных рукавов хватало только до тренажерного зала, а не до всего спортзала. И вместе с другими очевидцами он выносил детей, которые "горели заживо".

Потерпевший опроверг утверждение Дзгоева о том, что во время начала пожара живых в спортзале школы номер один уже не было. Материалы заключения, на которые сослался в своем выступлении Дзгоев, он назвал ложными.

"Эти заключения ложные. Мы забегали, выносили детей, они горели заживо. От гимнастического зала правая сторона рухнула, а левая сторона стала частями опадать, и от нее загорелся пол в спортзале", - заявил Богаев.

Ранее бывший руководитель УФСБ Северной Осетии генерал-лейтенант Валерий Андреев сообщил, что бронетехника использовалась 3 сентября 2004 года, и "ответственность за применение танков и огнеметов несет руководитель Центра специального назначения Тихонов". "В мою компетенцию данный вопрос не входил", - отметил Андреев.

Андреев также сообщил, что "штурм не готовился, готовилась силовая операция по освобождению заложников". По его словам, некая договоренность между террористами и оперативным штабом была достигнута лишь 3 сентября, когда боевики дали возможность вывезти трупы убитых людей из школы, сообщает "Интерфакс".

"Некая договоренность за все три дня, как мы думали, была достигнута 3 сентября - мы договорились о вывозе тел убитых людей из школы. Нам было отдано распоряжение со стороны боевиков о том, чтобы мы подали бортовую машину с открытыми бортами к тому месту, куда заходил Аушев (бывший президент Ингушетии Руслан Аушев, принимавший участие в переговорах с боевиками в Беслане по поводу освобождения заложников). В кузове машины должно было сидеть два человека и двое в кабине. По прибытии на место боевики должны были объяснить этим людям задачи, поставленные перед ними", - рассказал Андреев.

"Мы сделали все, как и договаривались, мы подвели к школе бортовую машину с людьми, из школы вышел один боевик, он был спокоен, давал конструктивные указания, которые должны были выполнить люди, находившиеся в машине. Но когда грузили первое тело, раздался взрыв. Во время первого взрыва боевик был еще спокоен, но когда раздался второй - он забежал в школу. После этого мной был отдан приказ на силовую операцию по освобождению заложников", - сообщил экс-глава УФСБ республики.

Отвечая на вопрос потерпевших о том, выполнило ли МЧС Северной Осетии 3 сентября 2004 года свои обязанности, так как по их словам, пожарные наряды прибыли с опозданием к школе, горевшей к тому моменту, и в некоторых машинах не было воды, Андреев сказал: "Исходя из того, что пожарные прибыли с опозданием, получается, что член штаба, министр МЧС Северной Осетии Дзгоев, наверное, свои полномочия не выполнил".

На этом допрос Андреева был закончен. В суде объявили перерыв на 30 минут, после чего продолжился допрос свидетелей, сообщило NEWSru.