Адвокат Трунов: позиция прокуратуры по фактам мародерства в ходе теракта на Дубровке противоречива

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Адвокат Игорь Трунов не понимает, как столичная прокуратура одновременно не признает и признает факты мародерства после штурма Театрального центра на Дубровке.

«Еще летом в заявлении на имя прокурора Москвы Елена Михайлова потребовала расследования факта похищения во время следствия по делу «Норд-Ост» уже опечатанных денег. Они находились в кармане ее погибшего мужа и были опечатаны по всем правилам, в присутствии понятых, - рассказал корреспонденту «Кавказского узла» Председатель Московской «Центральной коллегии адвокатов» Игорь Трунов. – В самом конце октября за подписью следователя по особо важным делам управления по расследованию бандитизма и убийств прокуратуры Москвы Кальчука было получено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В постановлении, в частности, говорится, что деньги действительно были, но были похищены сотрудником следственной группы. Однако он погиб в автокатастрофе, поэтому без всякой проверки – он ли похитил деньги или нет, дело возбуждать не стали. Я заявил, что буду это обжаловать».

«То есть в материалах уголовного дела значилось, что у погибшего было обнаружено при себе 254 доллара и 3150 рублей, однако при передаче его личных вещей родственникам деньги переданы не были», - пояснил адвокат.

В свою очередь сегодня пресс-служба Мосгорпрокуратуры ответила адвокату. «По заявлению родственников погибшего Максима Михайлова о хищении (а не мародерстве) денежных средств прокуратурой была проведена проверка и принято процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления», - заявили в пресс-службе прокуратуры Москвы.

Игорь Трунов не видит логики в противоречивых объяснениях столичной прокуратуры, но «доверия к таким постановлениям нет – ни к первому, ни ко второму». «Смысла нет никакого в их, кроме того, что можно снять разговоры о том, что они все-таки признали факт, но свалили его на погибшего сотрудника УФСБ, - говорит адвокат. - Я знал этого человека лично, это был добропорядочный человек. Бросать тень на погибшего нельзя и по меньшей мене, некрасиво, а признавать в его действиях признаки состава преступления без расследования - незаконно».

По словам Трунова, «мародерство повсеместно». «У нас около 50 случаев мародерства в отношении потерпевших на Дубровке. Кроме того, мы намерены подать иск о возмещении вреда в результате мародерства к Минфину РФ, так как согласно закону если человек, совершивший преступление является должностным лицом, то и отвечать за него должно государство, - сказал Трунов. – Причем эти 50 случаев – это разговор только о том, что фигурировало в гражданских делах о возмещении ущерба, идущих параллельно основному расследованию».

По словам адвоката, в его практике встречались и уникальные дела по мародерству, что «можно было бы смеяться, если бы это не было связанно с трагедией». «В «Норд-Осте» погиб молодой обеспеченный мужчина. Родственники ставят вопрос о том, что тело было выдано обнаженным и по средней цене просят возместить вред в связи с тем, что все вещи были украдены, - рассказывает Игорь Трунов. – А Правительство Москвы, ссылаясь на норму Гражданского кодекса, говорит, что истцы должны доказать, что человек до смерти был одет, а не был голым. И вот на суде сидит федеральный судья, прокурор, сидит представитель правительства Москвы и мы обсуждаем отвратительную грязную вещь – был одет человек, который пришел в театр. Доказать мы это не смогли и проиграли в этой части иска. По закону все правильно – но ведь это ужасно!».

По словам Трунова, правоохранительные органы фактически никогда не идут на расследование фактов мародерства. «Они не идут даже там, где это очевидно, например, случай с Михайловой. Вещи, при этом пропадали, начиная от спасения, кончая больницами. Сегодня мародерство сопровождает все случаи терактов и техногенных катастроф, - подчеркивает адвокат. – Необходимо вести расследование, необходимо хотя бы для того, чтобы положить конец этим вещам. Надо для примера наказать одного виновного, для того, что бы было неповадно».

Игорь Трунов объясняет практическое отсутствие дел по факту мародерства «защитой чести мундира». «В данном случае, в первом постановлении прокуратура признала факт мародерства только потому, что записали в виновного сотрудника ФСБ – не своего ведомства. Если это был сотрудник прокуратуру, то не было бы и признания – честь мундира не позволит этого сделать. Поэтому невозможно практически добиться расследования в отношении прокурорских сотрудников, потому что в отношении сотрудниками прокуратуры будет расследовать прокуратура. Здесь все заканчивается, - говорит Трунов. – А на «независимый» суд, к сожалению, пока не так независим, как это продекларировано в Конституции».

По мнению Игоря Трунова, «безнаказанность порождает вседозволенность». «Мы предлагаем внести изменение в уголовный кодекс. Пока мародерство, если по нему завели дело, оценивается как мелкая кража. Срок наказания – соответствующий. Но ведь это совсем другое – снять с трупа сережки, например. Должна быть отдельная квалификация этого преступления, жесткая, - говорит Трунов. – Если мы на это не пойдем, то у нас будут банды профессиональных мародеров, которые будут грабить музеи, например, во время пожара, как это есть на Западе».

Напомним, что ноябре 2002 года в Москве были задержаны 3 рабочих ОАО "Строитель" компании "Главмосстрой", которые подозревались в краже личных вещей бывших заложников в театральном центре в Дубровке.

Среди задержанных - ранее судимый за разбой Андрей Калмыков, житель подмосковного города Раменское, 26-летний Дмитрий Ахрюков и 29-летний Валентин Казаков. Все они участвовали в ремонтно-восстановительных работах в здании театрального центра "Норд-Ост" после проведения операции по освобождению заложников.

Террористы захватили здание Театрального центра на Дубровке, где проходил мюзикл "Норд-Ост", 23 октября 2002 года. В заложниках оказались 923 человека, пятеро из которых были расстреляны террористами. Всего в результате захвата заложников погибли 130 и пострадали более 700 человек. Сорок террористов были уничтожены.