ПЦ "Мемориал": Россия нельзя полностью перенимать практику борьбы с терроризмом у Израиля

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

На прошлой неделе полномочный представитель президента России в Южном федеральном округе Дмитрий Козак совершил визит в Израиль, где изучал израильский опыт борьбы с терроризмом. Возможность применения израильского опыта в этой области в России, прокомментировал корреспонденту "Кавказского узла" исполнительный директор Института прав человека, член совета ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Валентин Гефтер.

"Безусловно, какие-то элементы израильского опыта борьбы с терроризмом применимы в России. Агентурное проникновение, точечность ударов, минимум жертв среди гражданского населения, текущие меры безопасности в общественных местах - хорошо отработанные десятилетиями меры и нашим, я думаю, полезно этому поучиться. А некоторые вещи, типа стены безопасности на границе с Палестинской автономией, это и Козак сказал: вряд ли у нас применимы", - считает правозащитник.

"Считается, что Израиль - один из пионеров того, чтобы не вести переговоров с террористами. Но я никогда не слышал, чтобы Израиль отказывался от переговоров в ходе контртеррористической операции. Если идет торговля по политическим вопросам, то может Израиль генерально не ведет переговоров с террористическими организациями о том, что мол, прекратите террор, а мы будем вам что-нибудь делать за это. Но когда речь идет конкретно о жизни заложников, особенно большого числа мирных граждан, то я думаю, Израиль, безусловно, ведет такие локальные переговоры. Российским государственным деятелям стоило бы этому у них поучиться", - полагает Валентин Гефтер.

"У нас очень сильно отличаются и контртеррористические действия и общеполитическая ситуация, террор и контртеррор, от ситуации на Ближнем Востоке, - замечает директор Института прав человека. - Поэтому слепо говорить, берем-не берем что-то из их опыта, по-моему, несколько спекулятивно. Технологические методы брать нужно, спецслужбы берут какие-то методы - это профессиональная работа. Но, в общем плане, организационно-политическом, я бы не проводил параллели. Например, слом домов. Не очень правовая мера. Надо смотреть практически. Разрушают дом, в котором нашли склад оружия или там проживала семья террориста - две разные вещи. Склад оружия я бы еще мог понять, хотя тоже надо как-то оформлять это правовым образом. Но почему семья должна нести ответственность за то, что в их доме вырос шахид и оставлять их без крова? А уж тем более, если это будет с помощью какой-то ракеты, которая может убить и людей, там проживающих. Такие методы, я думаю, не стоит перенимать у Израиля".

"С другой стороны - выдача трупов террористов их родным. Много раз говорили, что израильтяне не выдают трупы террористов. Я думаю, что они не выдают трупы шахидов, самоубийц. У нас же распространили это чуть ли не на всех людей, участвующих в боестолкновениях. Случай в Нальчике показывает, что там вообще не было террористов. Это не террор был. А их назвали террористами и не выдают трупы. Это пример того, как можно уцепиться за похожую вроде бы вещь, и довести ее до неузнаваемости в нашей практике", - предостерег Валентин Гефтер.