На судебном процессе по делу Кулаева допрашивались ученики школы Беслана

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Во вторник, 23 августа, на 24-ом судебном заседании по уголовному делу Нурпаши Кулаева, единственного выжившего захватчика школы в Беслане, были допрошены четверо учеников. Всего же суд допросил десять потерпевших.

Аслан Персаев (на момент совершения теракта был учеником 10 класса) оказался в заложниках вместе со своим младшим братом. Аслан рассказал, что уже в первые минуты захвата, школа полностью контролировалась боевиками. Аслан с друзьями попали в школу, забравшись через окно. Оказавшись в коридоре, они пытались бежать, но все коридоры уже полностью контролировались боевиками и "бежать было невозможно".

Минирование зала началось не сразу, через два часа после захвата. Аслан Персаев подчеркнул, что минировали боевики очень профессионально и привлекали для этого мужчин и старшеклассников. Отвечая на вопрос о количестве боевиков, он уточнил, что "их было немало, так как когда его выводили в коридор школы, он видел, что практически каждый класс "патрулировали по два боевика".

"Я думаю, боевиков было больше, чем погибло. Среди мертвых, фотографии которых мне показывали в больнице, двоих нет. Еще я видел, как после взрыва из школы бежали дети. По ним открывалась автоматная очередь, и они падали. Это стреляли двое боевиков со второго этажа".

По окончании допроса, 16-летнему Аслану Персаеву представилась возможность задать вопрос Кулаеву: "Я хочу спросить у него, почему он до сих пор жив?" Кулаев ответил своим традиционным "я не знаю, откуда я знаю". "Он говорит, что у него оружия не было. Но я не видел там ни одного боевика, у которого бы не было оружия. Даже Ходов с раненной и перевязанной рукой, и то держал пистолет", - сказал Персаев.

13-летний Алан Дзгоев, дававший показания следующим, рассказал, что видел Кулаева в спортзале школы Беслана. По словам мальчика, подсудимый сидел в середине зала, был одет в военную форму и держал в руках автомат.

"Нет, я не ошибаюсь, - утверждал он. Прокурор Мария Семисынова спросила у Алана, может ли он ошибаться. - Я его сразу узнал, как по телевизору видел. Я просил у него воду. Первый раз он разрешил. А на второй раз сказал мне - "ты уже наглеешь".

Кулаев эти показания отрицает, объясняя это тем, что "мальчик, наверное , путает" и видеть в середине зала его не мог.

Всех потерпевших по-прежнему спрашивали о том, какие требования выдвигали боевики. Аслан Персаев высказал мнение, что "они и сами толком не знали, чего хотели".

"Одни боевики хотели вывода войск из Чечни. Другие требовали освободить из наших тюрем их друзей. А когда нас вели по коридору, я спросил у одного боевика, чего вы хотите. И он сказал мне: ничего не хотим".

Другая потерпевшая Фатима Бугулова рассказала, что главным требованием боевиков был вывод войск из Чечни и независимость республики.

"Когда я услышала требование о независимости Чечни, я поняла, что мы обречены, потому что всех террористов нужно мочить в сортире. Я не думаю, что это были фанатики. Фанатиков я там не видела. Боевики думали, что уйдут, поэтому властям необходимо было продолжать переговоры. Я оттуда, с этой школы, вышла с чувством незащищенности, которое испытываю до сих пор", - заявила Бугулова.

По мнению потерпевшей Фатимы Бугуловой, те четверо (Дзасохов, Зязиков, Аслаханов и Рошал), которых требовали боевики, обязаны были придти в школу, потому что "их жизни не стоят жизни одного ребенка".

Обвинения в адрес государства звучали и на этом заседании. Елена Замесова потеряла в школе сына и дочь. Она рассказала, что ее дети находились в школе одни, поэтому не смогли даже удобно разместиться в зале, "все было занято". Им пришлось сесть под бомбой, которая и взорвалась в школе Беслана 3 сентября. Главным виновником трагедии в Беслане Замесова считает государство. "Мои дети были одни в школе, без меня. Они погибли от взрыва бомбы, прямо под которой и сидели. Никто не захотел договариваться за наших детей. Государство виновато в случившемся. Нам все время врали, что воду дают, что требований нет. Я считаю, что должен был приехать Путин. Там же детей захватили", - сказала Замесова.