Le Monde: в Грузии опасаются ужесточения политики Москвы

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Если для кого-то новый всплеск напряженности на Северном Кавказе (в частности, в Дагестане) не стал сюрпризом, то это, конечно, для грузин, пишет газета Le Monde.

Во всех своих оценках региональной ситуации они подчеркивают опасность новой войны в своем ближнем зарубежье - на фоне продолжающегося конфликта в Чечне. Роль России, разумеется, ключевая, указывает издание.

Российский президент Владимир Путин то хвалит Грузию, то ругает. В конце концов, он согласился выполнить обязательство, которое взял на себя в 1999 году его предшественник Борис Ельцин - вывести из Грузии две российские военные базы. Это должно произойти в 2008 году.

После "революции роз" новые тбилисские руководители сумели урегулировать проблему с автономной республикой Аджария, "президент" которой добивался независимости, чтобы продолжать безнаказанно заниматься контрабандой, утверждает газета. Столицей Аджарии, этой небольшой областью на черноморском побережье, является Батуми. Именно здесь расположена одна из двух российских баз.

Как говорится в издании, Кремль, между тем, ничего не сделал, чтобы помочь в решении двух других вопросов, осложняющих жизнь Грузии - притязаний Абхазии и Южной Осетии (25 тыс. жителей).

В Абхазии после двухлетней гражданской войны (1992-1993 годы) к власти пришло сепаратистское правительство. В Южной Осетии самопровозглашенный президент Эдуард Кокойты колеблется между требованием независимости и проектом присоединения к Российской Федерации.

Как говорится в издании, у Владимира Путина нет никакого резона сохранять эту "серую зону" на южных границах своего государства, целостность которого уже и так поставлена под вопрос отделением Чечни. Абхазия и Южная Осетия - это два региона, где царят нестабильность, коррупция и контрабанда во всех формах. Именно из Южной Осетии в сентябре 2004 года пришла часть террористов, захвативших школу в североосетинском городе Беслане.

"Каковы долгосрочные цели русских? - задается вопросом Ираклий Аласания, специальный представитель президента Саакашвили по Абхазии, глава абхазского правительства в изгнании. - Когда им задаешь этот вопрос, они никогда не говорят, чего они дожидаются".

Как утверждает Le Monde, для Москвы поддержание очагов напряженности - это прежде всего способ оказывать давление на Грузию. Постоянная нестабильность мешает развиваться кавказской республике, отпугивая иностранных - в том числе российских - инвесторов. После "революции роз" давление не ослабло, наоборот. Кремль явно не против того, чтобы способствовать провалу демократического опыта в постсоветском государстве, тем более что Грузия послужила примером для Украины и других стран.

Попробовав решить вопрос военным путем, к чему его настоятельно не советовали прибегать его американские друзья, Михаил Саакашвили в начале этого года выступил на Совете Европы в Страсбурге с предложениями к Южной Осетии, где осетины живут бок о бок с грузинами. "Мы предлагаем, - сказал он, - более широкую автономию, чем та, которой этот регион пользовался в советской Грузии, и чем та, которой обладает Северная Осетия в составе Российской Федерации". Ни местный сатрап, ни его российские покровители официально на это предложение не отреагировали.

Вторая причина, которой в Тбилиси объясняют позицию Москвы, заключаются в том, что, потеряв все "ближнее зарубежье", российские военные не имеют другой территория для размещения своих войск, кроме Кавказа. Но они чувствуют, что им все труднее контролировать ситуацию в регионе, где русские присутствуют уже больше двух столетий, но тем не менее его не понимают, добавляет Ираклий Аласания. Абхазия - их последний бастион на Южном Кавказе: потеряв ее, они потеряют все, добавляют грузины, которые ждут, что после вывода баз Россия ужесточит свои позиции.

Напряженность может возрасти и по другой причине, сообщает издание: говорят ли они об этом в частных беседах или открыто, но все грузинские руководители думают, что перед президентскими выборами 2008 года российская власть хочет разжечь новую войну на Кавказе, чтобы удержать общество под контролем.

В конце концов, помогла же вторая война в Чечне стать президентом Владимиру Путину, заключает Le Monde.