Глава комиссии по Беслану считает, что следствие скрыло доказательства обстрела школы из огнеметов

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Следствие по теракту в Беслане не пожелало замечать предоставленные ему доказательства того, что военные стреляли по зданию школы из огнеметов. Об этом заявил ежедневной газете "Время новостей" глава североосетинской парламентской комиссии по расследованию причин теракта Станислав Кесаев. По словам Кесаева, следствие проигнорировало переданные ему тубусы от огнеметов. Эти тубусы собрали на месте теракта жители Беслана.

По словам Кесаева, первую партию тубусов от примененных огнеметов при нем нашел член Совета Федерации Пантелеев. Ее сдали следствию, но следствие этих вещественных доказательств не приняло во внимание.

Тогда парламентарий, во избежание повторения ситуации, посоветовал тем, кто также нашел тубусы и хотел сдать их следствию, сделать видеозапись передачи, зафиксировав и серийные номера тубусов. Это не позволит утверждать, что такой партии оружия на вооружении у спецназа нет и не было. Рекомендации Кесаева были выполнены, однако из этого ничего не последовало.

Ранее Станислав Кесаев уже заявлял журналистам, что парламентская комиссия Северной Осетии обнаружила: по школе стреляли из огнеметов и, вероятнее всего, именно это стало причиной пожара в спортзале, где находились заложники. Между тем уже известно, что больше всего заложников погибло в результате обрушения горящей крыши спортзала. Кесаев также сообщал журналистам, что лично видел, как по школе в Беслане стрелял танк.

Эти заявления североосетинского парламентария вызвали недовольство заместителя генерального прокурора России по Южному федеральному округу Николая Шепеля. Шепель заявил, что глава комиссии Северной Осетии не делится собранной информацией с официальным следствием. В связи с этим заявлением Кесаев и рассказал, как следствие реагировало на переданные ему доказательства.

Как ранее передавал корреспондент "Кавказского узла", Николай Шепель назвал позицию Станислава Кесаева бессовестной и не гражданской по отношению к расследуемому теракту: "Кесаев ссылается на депутатский мандат и не дает показания. Также он входит в состав североосетинской комиссии по расследованию теракта, которая создана не по закону. Его позиция бессовестна". По утверждению нескольких потерпевших, в том числе потерпевшего Эльбруса Ногаева, Станислав Кесаев говорил им, что после штурма бесланской школы в прокуратуру были доставлены трое оставшихся в живых террористов с мешками на голове.

Парламентарий также сообщил, что штурм школы в Беслане начался после того, как тогдашнему президенту Северной Осетии удалось через посредников связаться с Асланом Масхадовым, и тот изъявил согласие приехать в Беслан для переговоров. Кесаев признал, что допускает: штурм начался тотчас же, как только возникла вероятность появления Масхадова. Он еще раз напомнил, что самым первым требованием террористов, захвативших школу в Беслане, был вывод федеральных войск из Чечни.

Как подтвердил глава комиссии по Беслану, многое говорит о том, что террористов было не 32, как утверждает следствие, а около 50 человек.

Напомним, ни прокуратура Южного федерального округа, ни независимая парламентская комиссия пока не обнародовали свое заключение о том, имел ли место факт применения фугасного огнемета "Шмель" во время штурма школы в Беслане 3 сентября 2004 года. По мнению представителя ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Александра Черкасова, "то, что "Шмели" применялись, сегодня общеизвестно, но главный вопрос, - куда из них стреляли? Из-за этого, или по иной причине возник пожар в спортзале школы, из-за которого погибли люди?". Черкасов считает, что "если бы была создана независимая комиссия, то она поставила этот на вопрос на первое место".