Сегодня в Верховном суде Северной Осетии состоялось очередное слушание по делу Нурпаши Кулаева

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Допрос потерпевших по делу о теракте в Беслане продолжился в Верховном суде Северной Осетии сегодня. На заседание прибыли 30 потерпевших и их родственников из Беслана, сообщил "Интерфакс".

На вопросы суда ответил Рустам Коков, бывший в заложниках и потерявший в результате теракта дочь и сына. Он рассказал, что когда спрашивал у боевиков, какие требования они выдвигают, один из них ответил: "По большому счету, мы не вас хотели захватывать, нам нужен Дзасохов (бывший глава Северной Осетии). Ваши думают, мы его убьем, а он нам нужен живой". Отвечая на вопрос гособвинителя о том, зачем боевики вскрывали полы в школе, Коков ответил, что он сам не видел, что там находилось. "Ходили слухи, что там было оружие, поскольку столько времени без оружия они не могли бы сопротивляться", - сказал потерпевший.

Гособвинитель также спросил, узнал ли свидетель на фото среди погибших боевиков Ходова, который считался главарем группы. Коков главаря не узнал, пояснив, что лица на фото у всех сильно обезображены. Вечером 1 сентября Коков попросил воды для своего сына, который уже терял сознание. "Мне сказали, чтобы я обратился к старшему - человеку с повязкой по фамилии Ходов, тот разрешил мне принести воду", - рассказал пострадавший.

Вспоминая захват школы, Коков также уточнил, что на первом этаже школы видел около 40 боевиков. Находились ли боевики на втором этаже, он не знает, поскольку туда не поднимался. Коков также отметил, что ни разу не видел, чтобы кто-то из бандитов был пьян или курил сигареты. Также Коков опроверг своими показаниями то, что боевики употребляли наркотические средства: «Я не видел даже то, что они курили, тем более кололись или ширялись».

Потерпевший также сообщил, что видел стреляющим брата подсудимого, однорукого Ханпаши Кулаева. "Я не знаю, куда, но видел точно, что он стрелял из гранатомета, и то, что он без руки, ему не мешало", - сказал Коков.

Он также сообщил, что когда после начала штурма прибежал в столовую, Нурпаши Кулаева он там не видел, хотя подсудимый утверждает, что все время захвата школы находился в столовой и даже не заходил в спортзал.

"Насколько я помню, таких молодых в столовой не было. И чтоб Нурпаши Кулаев стрелял, я не видел", - сказал бывший заложник. Отвечая на вопрос обвинения, как могло получиться, что его не видел Коков, подсудимый заявил, что буквально сразу после начала штурма выпрыгнул из окна столовой и был задержан.

Вспоминая первый день теракта, Коков рассказал, что, как только понял, что школа захвачена, он взял небольшую группу детей и хотел пробежать по школьному коридору, чтобы выбраться из окон с противоположной стороны. Однако это им не удалось, поскольку школьное здание уже было оцеплено со всех сторон. После этого их в числе других заложников повели в спортзал.

По признанию Кокова, во время штурма была настоящая резня: «Боевики не скупились на пули, у них был большой запас, они были хорошо подготовлены. Был очень плотный огонь. Но по ходу штурма террористы начали отступать, кто-то из них кричал «Аллах-агбар», кто-то молился». Он также вспомнил, что во время штурма не мог найти сына и схватил похожего мальчика. Один из боевиков, глядя на ребенка на руках у заложника, сказал: "Ты знаешь, у меня точно так же сын умирал".

Потерпевшие адресовали Рустаму Кокову несколько вопросов по поводу применения тяжелой техники во время штурма. Коков ответил, что выстрелы из крупного оружия слышал, но ничего не видел. Председательствующий судья Тамерлан Агузаров прервал вопросы потерпевших: «Говорит, не видел, значит не видел, зачем заставлять его врать!».

Корреспондент "Кавказского узла" сообщил, что потерпевшие не упускали возможности задать вопросы обвиняемому Кулаеву:

- Где была твоя позиция?

Н. Кулаев: В столовой, я в спортзал раза два - три выходил.

- С тобой был молодой парень?

Н.К.: Да, Ислам, ему 18 лет было. Но через минут 10 после начала штурма я выпрыгнул из окна и сдался.

- Вы с этим молодым парнем куда-то звонили во время штурма. Куда?

Н.К.: нет, это был не я, я не звонил, я сразу в окно выпрыгнул.

- Как произошел взрыв?

Н.К.: Полковник после взрыва сказал, что снайпер снял человека на кнопке. И добавил,  сейчас будет штурм, идите все на свои позиции.

- Вы с кем-нибудь связывались из школы?

Н.К.: Полковник с кем-то разговаривал по-русски, но с кем, я не знаю.  

Суд объявил недельный перерыв, следующее слушание назначено на 30 июня.

После окончания судебного заседания к журналистам вышел Николай Шепель. Была проведена пресс-конференция, где Шепель подтвердил продолжение расследования основного дела по захвату заложников в школе №1 города Беслана 1-3 сентября и рассказал о трудностях расследования: "Основное дело более широкое. В ходе его расследования показания потерпевших также будут учитываться. Но нам на долю выпадают и испытания, которые нам преподносит судебное заседание, которое пытается сбить с толку следствие".

На вопрос журналистов о ходатайстве потерпевших, где они просят возбудить ряд уголовных дел в отношении нескольких чиновников, в том числе в отношении Патрушева,  руководителя ФСБ РФ, Андреева, бывшего руководителя ФСБ, Нургалиева, министра МВД РФ и пр., Николай Шепель ответил: "Да, мы поставили эти вопросы, они будут решаться. Но, к примеру, Патрушев вообще в Беслане не присутствовал, там был только его зам".

Николай Шепель назвал позицию Станислава Кесаева, заместителя председателя парламента Северной Осетии, бессовестной и не гражданской по отношению к расследуемому теракту: "Кесаев ссылается на депутатский мандат и не дает показания. Также он входит в состав североосетинской комиссии по расследованию теракта, которая создана не по закону. Его позиция бессовестна". Напомним, что по утверждению нескольких потерпевших, в том числе потерпевшего Эльбруса Ногаева, Станислав Кесаев  говорил им, что после штурма бесланской школы, в прокуратуру были доставлены трое оставшихся в живых террористов с мешками на голове.

Шепель подтвердил, что прокуратура будет представлять доказательства суду о виновности Кулаева: "Он террорист, не надо представлять его невинной овечкой".

В результате теракта в Беслане в сентябре 2004 года погибли, по официальным данным, 330 человек: 317 заложников, один житель Беслана, который принимал участие в спасении заложников, а также два работника МЧС и 10 сотрудников спецназа России.