Радикализация чеченского сопротивления

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Программу ведет Арслан Саидов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Андрей Бабицкий.

Арслан Саидов: Опасения тех, кто предсказывал неизбежную радикализацию чеченского сопротивления, похоже, начинают сбываться. Черты преемника Масхадова - Абдул-Халима Сайдуллаева - приобретают все большую определенность. Его союз с Басаевым вчера был анонсирован сайтом чеченских радикалов "Кавказ-центр".

Андрей Бабицкий: Лема Чабаев, возглавлявший до начала второй войны государственное масхадовское телевидение в Чечне, сталкивается с Сайдуллаевым в основном по работе, поскольку еженедельно ставил в эфир программы с его участием. Лема Чабаев вспоминает.

Лема Чабаев: В начале 90-х, первой войны, я был вице-мэром города Аргун. В городе тогда действовали подразделения ряда республиканских партий. Абдул-Халим Сайдуллаев, тогда ему было лет 25, не состоял ни в одной из этих партий и ячеек и вовсе, кажется, не увлекался политикой. Тем не менее, молодежь города хорошо знала этого парня. Он был студентом филологического факультета Чеченского университета, серьезно изучал ислам и толковал Коран.

В первую войну Абдул-Халим входил в аргунскую группу сопротивления, участвовал в противодействии продвижению федеральных войск, а впоследствии воевал в горах. В политические и властные структуры Сайдуллаев не входил ни после первой войны, ни позже, когда начиналась нынешняя война.

Однако администрация Чечни и муфтий явно лукавят, утверждая, что население республики с преемником Масхадова не знакомо и что он является прожженным ваххабитом. В промежутке между двумя войнами, когда Аслан Масхадов стал президентом, в Чечне, помимо республиканского телевидения, работало несколько частных телеканалов, и каждый из них считал за честь предоставить эфирные часы одному из самых уважаемых в республике толкователей Корана. Им был Абдул-Халим Сайдуллаев.

Сетка вещания республиканского телевидения, которая была составлена лично мною, реально действовала около года. Выступления этого алима занимали несколько часов в неделю. В симпатиях к ваххабизму и прочим ортодоксальным исламским течениям чеченское национальное телевидение поры Масхадова не может обвинить никто, ведь Масхадов же сам шел войной на ваххабитские выступления в Гудермесе и Урус-Мартане. Я тогда, естественно, никак, даже при сильном желании, не смог бы предоставить эфир ваххабиту. Сайдуллаев нам как раз и был нужен как грамотнейший алим и противник исламского фундаментализма.

В моей жизни встречались глубоко верующие люди. Абдул-Халим один из таких. Они своеобразно мягко обращаются к собеседнику, у них даже взгляд бывает очень теплым, миролюбивым. Это внешние приметы Сайдуллаева, которые мне запомнились.

Мы на телевидении нередко проводили круглые столы с участием Абдул-Халима. Он выгодно отличался от всех участников таких теледебатов. Долго, терпеливо, опустив взгляд, выслушивал доводы собеседников, а когда наставала очередь сказать, говорил так аргументировано и метко, что никто с ним не мог не согласиться.

Андрей Бабицкий: Впечатления Лемы Чабаева от общения с преемником Масхадова Абдул-Халимом Сайдуллаевым. Этот, несомненно, в высшей степени комплементарный портрет рисует образ человека, далекого от идей радикального ислама. Однако Лема Чабаев встречался с Сайдуллаевым последний раз в 1998 году. За годы подполья многое могло измениться. В конце концов, во время первой войны Шамиль Басаев презирал ваххабитов и открыто шельмовал их за трусость, страсть к комфорту и небрежение традициями предков.

Первое же публичное обращение Абдул-Халима Сайдуллаева в его новой должности, опубликованное в начале этой недели на "Кавказ-центре", дает основание думать, что он далеко не так привержен умеренной линии Масхадова. В документе говорится: "Мы не приемлем любые формы насилия против невинных людей". Это можно было бы трактовать как абсолютный запрет на террористические методы борьбы в духе Масхадова, если бы не ряд оговорок, сделанных ниже. Этому запрету противопоставлено право воевать методами, угодными богу. Тезис не совсем ясный, но, тем не менее, обесценивающий императивность запрета на насилие против невинных.

Следующий далее пассаж о том, что цивилизованный мир может навязывать законы, не совпадающие с чеченскими ценностями, кажется просто переписанным из статей авторов того же сайта. Двусмысленный и плохо написанный документ явно уходит от прямых ответов, когда дело касается осуждения террора. Масхадов же здесь всегда был предельно однозначен.

Религиовед, доктор философских наук Саид-Усман Яхиев высказал неожиданное предположение, что шейх Абдул-Халим Сайдуллаев, чтобы не повторить ошибок имама Шамиля, пытавшегося жестко вводить шариат в Чечне, попытается реализовать новый политический проект. Он, будучи очевидным приверженцем радикального ислама, может сделать ставку на сглаживание внутричеченских религиозных противоречий, на диалог между конфликтующими традиционно чеченской религиозностью и солофитским модернизмом. Это необходимо, чтобы вновь расширить съеживающуюся по разным причинам социальную базу сопротивления.

Саид-Усман Яхиев: Как такой конфликтности между двумя течениями в исламе, суфизмом и ваххабизмом, в Чечне в данное время не существует.

Андрей Бабицкий: По мнению Саид-Усмана Яхиева, сегодня в Чечне антагонизм между сторонниками тариката и радикалами-модернистами потерял былую остроту. Кровь, насилие и смерть сделали многих чеченцев более восприимчивыми к призывам ваххабитов.

Саид-Усман Яхиев: Руководство Ичкерии (организация признана террористической и запрещена на территории России) симпатизирует такому течению, как ваххабизм, и нынешний руководитель тоже будет придерживаться больше этих принципов, чем принципов тариката. Титул богослова, который обладает особыми знаниями в шариате, исламе, его религиозный сан как бы подчеркивает, что он лоялен суфизму. Возможно, он будет не препятствовать, как это было в 1997-1998 годах, не будет препятствовать возрождению суфизма.

Андрей Бабицкий: За пределами предположений экспертов анализ информации, выкладываемой на "Кавказ-центр", дает представление о характере происходящих в подполье перемен. О назначении Сайдуллаева сообщил никто иной, как Шамиль Басаев. Вчера же удуговский ресурс сделал выговор Ахмеду Закаеву за то, что тот заявил где-то, что Басаев не имеет официальной должности в комитете обороны Ичкерии (организация признана террористической и запрещена на территории России). "Кавказ-центр" напомнил, что Басаев является первым заместителем амира, то есть президента и командующего вооруженными силами Ичкерии (организация признана террористической и запрещена на территории России).

Означает ли это, что после смерти Сайдуллаева Шамиль Басаев автоматически займет его место, не вполне понятно.

Опубликовано 17 марта 2004 года