Иностранным инвесторам наплевать, что после них останутся одни хвосты

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В каком направлении должна развиваться экономика Дагестана? Так ли выгодно строительство дагестанских ГЭС и использование иностранных инвестиций? Об этом  наш корреспондент беседует с директором НИИ социально-экономических проблем Министерства образования и науки России, доктором экономических наук, профессором Айгумом Айгумовым.

- Сейчас в ходу термин - "инвестиционная привлекательность". Насколько он актуален для Дагестана?

- Раньше, когда действовал закон о разграничении полномочий между субъектами федерации и Центром, еще можно было говорить о том, что республика может проводить самостоятельную инвестиционную политику. Теперь же, когда идут процессы по укреплению вертикали власти, регионы начнут терять независимость в решении подобных вопросов. Сколько нам дадут федеральные власти самостоятельности в решении таких вопросов, столько мы ее и получим.

- Известно Ваше критическое отношение к тому, как происходит развитие электроэнергетики в республике...

- Здесь я опять возвращаюсь к тому, что при осуществлении программы строительства на Сулаке каскада ГЭС абсолютно не учитывалось и до сих пор не учитывается мнение жителей, проживающих на данной территории. Что же нам обещали?

С 60-х годов ХХ века со времени начала строительства Чирюртовской ГЭС одним из главных мотивов строительства каскада ГЭС на Сулаке являлось преодоление отставания Дагестана от других республик Северного Кавказа и областей России. При этом нередко подчеркивалось отставание самой энергетики и неисчислимые беды, которые якобы обрушатся на республику, если не выделить соответствующие ресурсы для строительства гидроэлектростанций с высотными плотинами. Но до сих пор Дагестан находится на одном из последних мест в стране по уровню социально-экономического развития и никакого прогресса в связи со строительством большого количества ГЭС до сих пор почему-то не обнаружено. Наоборот - и сейчас в зимнее время рабочий день сокращают на один час "в целях экономии электроэнергии", улицы в Махачкале в вечернее время погружены в темноту, не говоря уже о сельских районах. И это в Дагестане, где судя по успешным рапортам энергетиков, электроэнергии  должно быть в большом избытке.

При строительстве ГЭС были допущены и технологические просчеты: к примеру, мало кто знает, что водохранилище Чирюртовской ГЭС должно было по проекту заилиться через 110 лет, а произошло это уже через 10 лет. Специалисты начинают выражать тревогу по поводу заиливания водохранилища Чиркейской ГЭС.

До сих пор ученые выясняют экологические последствия от появления большого количества искусственных водохранилищ, и все это в сейсмически активной зоне. Кто мог предположить, что в райском уголке земли, в юго-восточной Азии, сотни тысяч людей погибнут от разрушительного цунами? А кто-нибудь проводит исследования на предмет возможного выброса огромного количества воды из водохранилищ дагестанских ГЭС в результате природных и техногенных катастроф?

О людях в те годы вовсе никто не думал. Ученые и ведомственные специалисты много говорили о том, насколько эффективно на экономике скажется строительство новых электростанций. Между тем, по подсчетам специалистов, материальный урон, который понесли местные жители, потеряв свои дома, плодородные участки, где в течение сотен лет сложился быт и уклад населения, несравнимо выше. Никто не возьмется подсчитать последствия психологического стресса, которому были подвержены жители переселенных сел.

Другой пример: ирганайская долина - сердцевина древнего садоводства в горном Дагестане. Большая часть земель, затопленных водоемом, тоже относится к этой сердцевине. Сотрудниками горного ботанического сада при самом поверхностном анализе ирганайских садов было обнаружено 24 ранее неизвестных науке и селекции местных сортов плодовых культур - абрикоса, персика, сливы, яблони, груши, винограда. Никто не изучал их состав при затоплении чиркейских земель. А ведь на селекцию только одного сорта плодовых уходит 10-15 лет жизни ученого.

- Так что, нам не следует развивать в республике электроэнергетику?

- Экономическая эффективность строительства каскада ГЭС еще требует экономического осмысления. Главное, о чем я хочу сказать - народ должен, и обязан иметь полную информацию о том, что и как собираются строить на его земле. Мировая практика в этом направлении давно сформировалась: в Японии с 1966 года существует закон, регламентирующий порядок проведения экологической экспертизы на строящихся объектах. В ряду девяти ее обязательных пунктов существуют и такие: анонсирование заключения экспертизы проекта и его обсуждения общественностью; мнение жителей района о предполагаемой реализации проекта. Подобные законы и положения существуют и во многих европейских странах. К примеру, во Франции, где около 75% электроэнергии вырабатывается на атомных электростанциях, без согласования с местными жителями невозможно начать строительство новой АЭС. Им объясняют все преимущества и недостатки, которые сулит строительство электростанции, и после обсуждения жители высказывают свое мнение.

В Дагестане, ведь кроме ГЭС, достаточно других альтернативных источников для получения энергии.

Еще в 1990 году я руководил экспертной комиссией Государственной экологической экспертизы по технико-экономическому обоснованию строительства Зирани ГЭС на реке Аварское Койсу. В состав комиссии входили известные ученые, энергетики, геологи, другие специалисты. Выводы комиссии были таковы: технико-экономическое обоснование Зирани ГЭС отклонить на доработку, а рассмотрение проектов новых ГЭС на Совете государственной экологической экспертизы приостановить до проведения комплексной экологической экспертизы "Программы ускоренного развития гидроэнергетики в Дагестанской АССР на период до 2010 года".

В экспертном заключении по "Программе ускоренного развития гидроэнергетики в Дагестанской АССР на период до 2010 г." на основе Сулакского каскада ГЭС, составленном специалистами Дагестанского филиала Академии наук СССР, рекомендовано разработать альтернативные концепции гидроэнергетического освоения Дагестана и "изучить общественное мнение жителей осваиваемых энергетиками территорий Дагестана, а также населения всей республики по поводу перспектив ее широкомасштабного гидроэнергетического освоения". В выводах комиссии московской экспертной группы под руководством Е.Подольского прямо говорится: "дальнейшее гигантское гидроэнергетическое строительство в бассейне Сулака на 2-3 пятилетки необходимо приостановить. Освобождающиеся средства, материалы и трудовые ресурсы должны быть направлены на решение других социальных и производственных задач Дагестанской АССР". Это достаточно веские аргументы известных ученых и специалистов. Но эти факты на протяжении многих лет замалчивались и широкой общественности практически неизвестны.

- Кроме энергетики, в Дагестане существуют и другие перспективные отрасли...

- В республике достаточно перспективных направлений, куда инвесторы могли бы вложить деньги, но повторяю, все должно проходить гласно и с учетом мнения людей.

К примеру, не все жители южного Дагестана возможно и не знают, что еще в 1990 году в Ахтынском районе хотели наладить разработку медного месторождения Кизил-Дере. НИИ социально-экономических проблем составил в то время заключение по "Технико-экономическому обоснованию целесообразности освоения медного месторождения Кизил-Дере", разработанному институтом "Гипроникель" совместно с компанией "New-England Mining and Metals".

В технико-экономическом обосновании проекта мы нашли целый ряд положений, которые наносили прямой ущерб экономике республики, а кроме того, могли коренным образом повлиять на экологию окружающей местности. Так, после освоения месторождения, по проекту должно было остаться хвостохранилище (разработанное месторождение с хвостами - отходами после извлечения основного компонента) в русле реки Кизил-Дере с площадью поверхности около 65 га. Высокое содержание серы в обвальных хвостах при отсутствии влаги могло привести к самовозгоранию, а естественный процесс подкисления способствовует разрушению хвостохранилища, что влечет необратимый процесс загрязнения подземных и поверхностных вод всего района. Под угрозой мог оказаться бассейн Самура с его уникальной природой.

Кроме того, проект подпадал под действие закона "О соглашениях о разделе продукции", что создавало заведомо невыгодные условия для экономики как района, так и всей республики. Согласно соглашениям о разделе продукции, иностранные компании допускаются к разведке и эксплуатации недр, а добытое сырье делится между отечественными и иностранными фирмами в заранее оговоренной пропорции. Стране, предоставившей свои недра, достается лишь "роялти" - принятая в международной практике умеренная плата за пользование недрами плюс часть добытого в натуре. Сейчас западные компании, из-за того, что или не обладают достаточным количеством полезных ископаемых, или умышленно не трогают месторождения, оставляя для будущих поколений, обратили свой взор на Россию, где несовершенство законодательства и высокий уровень коррупции позволяют получить свободный доступ к нашим недрам. В случае с медным месторождением Кизил-Дере реализация проекта пока приостановлена, но никто не знает, когда его могут вновь вытащить из-под сукна.

- Что же необходимо предпринять, чтобы обезопасить народ от такого "бизнеса"?

- К сожалению, в погоне за прибылью многие начали забывать о том, что ущерб от недопустимого и неграмотного вмешательства в природу способен испортить жизнь многим поколениям. Ладно, иностранные инвесторы - им по большому счету наплевать, что после них останется в республике, какие экологические последствия будет иметь тот или иной проект.

Но и то подобие инвестиционной политики, которую пытаются проводить некоторые республиканские министерства и ведомства, осуществляется кулуарно, без учета мнения проживающего на данной территории населения. Главный довод чиновников - "народ не в состоянии вникнуть в суть всех проблем, и тем более, решать их". Но как писал известный экономист, профессор Гарварда Джон Гэлбрейт, "неясность, столь характерная для профессионального экономического языка, бывает результатом недодумывания, либо отражает высокомерное желание отделить себя от мира простых смертных, либо вытекает из страха, что обнаружится несостоятельность автора". Таким образом,  не существует таких экономических проблем, которые невозможно выразить простым человеческим языком. А этого как раз и не происходит.

В экономике существует такой термин: "принцип догоняющего развития". Дагестан пытается догнать по экономическим показателям развитые регионы страны, в свое время СССР хотел догнать и перегнать Америку. Исторический опыт показывает, что такая экономическая политика бесперспективна. Необходимо переосмыслить многие представления о тех или иных ценностях прошлого Дагестана. Дагестану нужен свой путь развития, с учетом мирового опыта и национальных традиций проживающих в республике народов.

Тимур Алиев

Опубликовано 21 января 2005 года