"Были и бандиты, и предатели"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

"Мы будем бороться до конца, до полной победы", - так прокомментировал вынесенный вчера Моздокским районным судом приговор бывший замначальника ГУВД Московской области генерал-майор Борис Фадеев. Его и экс-руководителя управления ОГВ полковника Михаила Левченко суд вновь признал виновными в халатности, повлекшей весной 2000 года в Чечне гибель бойцов сергиевопосадского ОМОНа. Для осужденных это уже третий процесс. Первый закончился весной 2002 года их полным оправданием. А вот два последующих завершились зеркальным результатом: 4 года лишения свободы в колонии-поселении и амнистия.

Колонна бойцов сергиевопосадского ОМОНа в составе 100 человек была обстреляна 2 марта 2000 года неизвестными на блокпосту в чеченском селении Подгорное Старопромысловского района Грозного. Подразделение автоколонной направлялось через Моздок в Грозный. В результате обстрела 22 милиционера погибли, 54 получили ранения.

Кто именно открыл огонь по отряду, до сих пор не установлено. Есть мнение, что колонну ОМОНа приняли за переодетых боевиков бойцы свердловского и подольского ОМОНа, на смену которым и шел сергиевопосадский отряд. По версии же самих бойцов, это была провокация, тщательно спланированная чеченскими боевиками.

Так или иначе уголовное дело о гибели отряда по статье 105 УК РФ («Убийство»), которое расследовало Управление Генпрокуратуры на Северном Кавказе, сейчас приостановлено. Из него в свое время и было выделено в отдельное производство дело о халатности в отношении Фадеева, Левченко и командира отряда подольского ОМОНа Игоря Тихонова (он не дожил до суда, скончавшись от рака). Их обвинили в том, что они не проинструктировали омоновцев перед выездом из Моздока, не обеспечили отряд бронетехникой и авиацией и нарушили ряд должностных инструкций.

Однако 22 марта 2002 года Старопромысловский суд города Грозного на выездной сессии в Пресненском суде Москвы оправдал подсудимых 'за отсутствием в их действиях состава преступления'. Но в июне того же года Верховный суд Чечни по протесту Генпрокуратуры отменил приговор и направил дело на новое расследование. После его завершения дело было направлено в районный суд Моздока, который 20 февраля 2004 года и вынес подсудимым обвинительный приговор: 4 года лишения свободы в колонии-поселении. Однако на зону осужденные не отправились - судья сразу же применил к ним амнистию, объявленную по случаю 55-летия Победы в Великой Отечественной войне. 23 апреля Верховный суд Северной Осетии по жалобе осужденных и ряда потерпевших (утверждавших, что к ответу привлекли невиновных) отменил обвинительный приговор. Дело направили в Моздокский районный суд на новое рассмотрение иным составом.

Закрытый процесс начался 29 июля в Москве и длился дольше других из-за нерегулярной явки свидетелей, в связи с чем суд часто оглашал их предыдущие показания.

Вчера председательствовавший на процессе судья Виктор Головко зачитал лишь вводную и резолютивную часть решения. Он объяснил это наличием в деле сведений, составляющих военную тайну. Приговор оглашался ровно пять минут и полностью повторял предыдущий.

Борис Фадеев не скрывал своего негодования. 'Это заказ, - заявил он. - У нас есть менты в законе, в генеральских погонах, которые все это и затеяли, чтобы самим уйти от ответственности. Пока истина не восторжествует, мы будем обжаловать приговор во всех возможных судах'.

'В суде было установлено, что ни один отряд в Чечне до этого не сопровождался бронетехникой, - сказала ГАЗЕТЕ адвокат Фадеева Лилия Абабкова. - Обвинение утверждало, что он якобы не выполнил инструкций, изложенных в секретном приказе МВД 'О передвижении войсковых колонн'. Однако все допрошенные в суде сотрудники ГУВД Московской области заявили, что никто из них даже не слышал о нем. В тот день Фадеев не сопровождал колонну сергиевопосадского ОМОНа, но якобы должен был в Моздоке предпринять какие-то действия, которых нет ни в одном документе! Несмотря на то что мой подзащитный освобожден от наказания и у него нет судимости, я уверена: он халатности не допускал. По этому делу я буду работать до конца и добьюсь его реабилитации'.

Михаил Левченко, заступивший на пост руководителя ОГВ всего за сутки до случившегося и не успевший ознакомиться со всеми инструкциями и правилами, также был принципиален: «Я не буду брать на себя чужой грех. Я 28 лет прослужил в армии, знаю все инструкции и уставы. Если бы мне заранее поставили задачу, я все бы организовал». По мнению Левченко, обещавшего в скором времени написать о случившемся книгу, гибель бойцов была не просто случайностью. «4 часа расстрела - это четко спланированная акция. Были и бандиты, и предатели, - изложил он ГАЗЕТЕ свою версию. - Отвлекая внимание нашим делом, руководство МВД на Кавказе затягивает расследование основного, желая похоронить его в архиве».

Родные погибших бойцов были солидарны с недавними подсудимыми. «Приговор не подкреплен доказательствами и несправедлив, - сказал отец погибшего омоновца Николай Грачев. - Наша убежденность в невиновности Фадеева и Левченко еще больше укрепилась. Из них просто сделали «козлов отпущения», и мы обязательно обжалуем приговор». 

Мария Локотецкая

Опубликовано 15 декабря 2004 года