Жители города ежедневно приходят к разрушенной школе N1

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

С момента штурма захваченной террористами школы N1 в Беслане прошло сто дней. Жители города до сих пор не получили ответов на главные вопросы, поставленные ими сразу после развязки кровавой драмы. По городу ползут слухи, один страшнее другого, все больше бесланцев обращаются за психиатрической помощью. Накануне страшной даты в городе, до сих пор охваченном болью и страхом, побывала корреспондент "НИ".

В Беслане продолжают хоронить жертв трагедии. На днях жители города простились с Артуром Кцоевым. Он умер в московской клинике. Три месяца за его жизнь боролись лучшие столичные врачи. До сих пор в Москве лечатся несколько десятков бесланцев. Около 20 из них по-прежнему в тяжелом состоянии. Те же, кто остался в Беслане, продолжают каждый день приходить к школе N1. Людей не останавливают ни проливной дождь, ни снег, который в этом году выпал рано.

Подъезжая к школе, я заметила остановившийся рядом автобус. Оттуда высыпали детишки, кто с плюшевой игрушкой, кто с цветами. Все они, что-то горячо обсуждая, направились к школе. "Вы из Владикавказа?" - спросила я у детей. "Нет, - ответили они. - Мы из БМК (один из отдаленных районов Беслана)". Ребята приезжают сюда практически каждый день. Как и ученики из других школ города. "Здесь погибли наши друзья и родственники, их нельзя забыть", - объяснил пятиклассник Аслан.

Через сто дней после кровавого штурма школа по-прежнему выглядит сиротливо и виновато. Такое ощущение, что она просит прощения за то, что не смогла защитить детей. А на стенах - война надписей. Но если пару месяцев назад здесь можно было увидеть обвинения в адрес президента Северной Осетии Дзасохова, то теперь их кто-то аккуратно замазывает.

Остатки спортзала напоминают сгоревший храм. Здесь море свежих цветов и игрушек, рядом с которыми, несмотря на дождь, горят свечи. Вся внутренняя стена, начиная с тренировочной лестницы, увешана маленькими бумажными ангелочками, у всех руки подняты к небу. На каждом ангелочке написаны фамилия и имя погибшего ученика. Вот те самые два баскетбольных кольца, на которых, как рассказывали очевидцы, террористы развесили взрывные устройства. Почему-то кольца остались целыми, без единой царапины.

О судьбе самой школы в Беслане ходят разные слухи. Одни говорят, что ее снесут и вместо нее поставят мемориал в виде мраморной доски. Другие - что здесь поставят часовню с именами погибших. А еще предлагают снести школу и оставить остов спортзала, законсервированный в стеклянный купол, чтобы люди не забывали о случившейся трагедии. Не исключено, что власти по-своему собираются распорядиться зданием, "правда, с учетом мнения жителей города. Это будет некий комплекс, который понравится всем", - заметили в администрации президента.

Самая большая проблема Беслана на сегодняшний день - это моральное состояние пострадавших, их близких и родственников погибших. Они возмущены тем, что к их мнению не прислушиваются власти. "Я не могу смотреть на эту власть, на их попытки реабилитировать себя, - говорит Рая, потерявшая свою десятиклассницу-дочь. - Они говорят, что не виноваты. Тогда кто виноват? Почему школа не охранялась? Почему все наши гаишники стояли на какой-то трассе? Нам говорят: вы носите траур, вам по кавказским обычаям нужно молчать. А это по кавказским обычаям - убивать детей? Мы написали обращение президенту Путину, а реакции пока нет (обращение жителей Беслана опубликовала наша газета. - "НИ"). В столицу доносят, что возмущающихся всего-то несколько человек. А нас много, очень много".

"Встреча с Дзасоховым, которая состоялась десятого ноября, нам ничего не дала. Он так нам ничего и не сказал, вышел и ругался на журналистов, - говорит мать одной из погибших в школе девочек. - Они нас теперь пытаются задобрить деньгами, кому они нужны, эти деньги? Посмотрите, что стало с теми детьми, которые остались живы. Многие из них до сих пор не пришли в себя". Ей вторит и Юрий Дазгоев: "Для нас самое главное - реабилитация тех детей и взрослых, которые пострадали во время теракта. Моему племяннику 10 лет. Несмотря на то что он проходил курс лечения в Подмосковье, он до сих пор жалуется на боль в голове. Таких, как он, много".

Один из врачей-психологов местной больницы рассказал, что в последнее время участились случаи заболевания сердечно-сосудистой системы, нервные расстройства. Днем к медикам приходят родители с детьми. А по вечерам - мужчины. Именно они наиболее тяжело переносят случившееся.

Не выдерживают нервы и у тех, кто работает в общественной комиссии, собранной из родственников погибших и пострадавших. Например, бывший секретарь комиссии Эмма Кусова, на которую в первые месяцы легла самая большая нагрузка, в ноябре попала в реанимацию. А ведь теперь члены общественной комиссии занимаются распределением пожертвований, поступивших в Беслан со всего мира.

Вообще, вокруг денег, перечисляемых различными организациями, много разговоров. Одни говорят, что деньги до людей не доходят. Другие - что власти прибрали к рукам перераспределение средств, и те, кто выступает против них, ничего не получат. Председатель общественной комиссии Маирбек Туаев слухи отвергает. По его словам, все деньги распределяет министерство труда и социальной защиты Северной Осетии, а списки на получение помощи составляет комиссия.

"Мы уже организовали первые выплаты родственникам. По 1 миллиону рублей - близким 317 погибших. Тяжелораненым - по 700 тыс. рублей, за ранения средней степени тяжести - по 500 тыс. рублей. Сиротам, помимо 1 млн. рублей, мы выдали еще по 350 тыс. рублей. По 70 тыс. рублей выдано и тем детишкам, которые в первые часы после захвата отсиживались в котельной рядом со школой. Выплаты будут производиться до Нового года. Далее мы намерены определиться и с теми, кому в дальнейшем потребуется лечение. Могу со всей ответственностью сказать, что все деньги, которые перечисляются на наш счет, будут распределены между пострадавшими и их близкими".
 
Мадина Шавлохова

Опубликовано 14 декабря 2004 года