Азербайджанские заключенные: жестокая свобода

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Президента Азербайджана Ильхама Алиева хвалят за гуманность - за неполный год пребывания у власти он помиловал и выпустил на свободу почти 1000 заключенных. Однако для многих вожделенная свобода на поверку оказалась почти такой же невыносимой, как и жизнь в заключении. 39-летний Амир Кулиев - один из них. После пяти лет тюрьмы он остался без семьи. Как только он получил срок за ограбление, его жена подала на развод и, оставив троих детей в интернате, уехала в Москву с новым мужем. Когда Амир вернулся домой, его ждала только пожилая мать. "Я признаю свою вину, но ведь я за нее уже поплатился, - говорит Амир. - Как можно бросить человека в такой беде после стольких лет совместной жизни? Как можно бросить своих детей?!" Теперь Амир ищет работу, чтобы забрать детей из интерната и заботиться о старой, больной матери.

Другой бывший заключенный - он не пожелал назвать своего имени - рассказал, что был приговорен к 13 годам тюремного заключения по обвинению в участии в попытке осуществления государственного переворота. Ветеран карабахской войны, бывший боец Отряда Полиции Особого Назначения (ОПОН), он был помилован президентом несколько месяцев назад - уже проведя в заключении 8 лет. "Нас осудили за то, чего мы не делали, - жалуется он. - Только в нашей стране солдата могут осудить за выполнение приказа командира. Теперь неожиданно нас помиловали. Я не могу ни за что взяться. Я все еще не оправился от шока".

Всего с момента вступления в должность в октябре 2003 года президент Ильхам Алиев подписал 4 указа о помиловании. По сообщению директора Правозащитного центра Азербайджана Эльдара Зейналова, за это время были освобождены 914 заключенных, в том числе 123 политических. Правозащитник полагает, что политические заключенные - теперь уже бывшие - обязаны своей свободой давлению со стороны Совета Европы, неоднократно обращавшегося к азербайджанским властям с требованиями о выполнении ими обязательств по освобождению заключенных, относящихся к категории политических.

В настоящее время в Азербайджане действуют 11 тюрем. Министерство юстиции Азербайджана отказалось предоставить данные об общем количестве содержащихся в этих тюрьмах осужденных. Директор Центра программ развития "Эль" Эльмира Алекперова утверждает, что отбывающих наказание в Азербайджане 15 тысяч. Зейналов называет другую цифру - 17 тысяч. В любом случае, количество освобожденных за последний год составляет около 6 процентов от общего числа заключенных. По подсчетам экспертов, для 65 процентов женатых (замужних) заключенных пребывание в тюрьме становится причиной развода, как это произошло с Амиром Кулиевым. По словам начальника Хатаинского ЗАГСа (отдела регистрации браков и разводов) Эльмиры Халиловой, большинство случаев семейных расколов приходится на заключенных-женщин. "Почти все замужние женщины, переступив порог 4-ой (женской) колонии, остаются без мужа, - сказала Халилова. - Но, судя по данным 7-ой колонии, мужчинам на этот счет везет больше". А психолог Надежда Сафарова считает, что большой процент распада семей заключенных связан с азербайджанским менталитетом. "Женщины Азербайджана склонны прощать мужчинам абсолютно все, а мужчины же напротив, не прощают женщинам ничего, тем более жизнь за решеткой", - говорит психолог.

Процедура развода с заключенными, согласно действующим законам, довольно проста: "Та сторона, которая находится на воле, подает прошение о разводе. Если срок заключения больше 3 лет, дело решается сразу, и постановление об аннулировании брака посылают заключенному в колонию. Если же срок заключения меньше 3 лет, то дело рассматривает суд", - поясняет Эльмира Халилова. Самая серьезная проблема, с которой сталкиваются бывшие заключенные, это безработица. "Уже 3 года как я нахожусь на свободе, но никак не могу найти себе работу, - говорит Акиф Магеррамов, отсидевший 5 лет от общего срока - 7,5 лет. - Куда не пойду, узнав о прошлой тюремной жизни, сразу гонят. И уже никому не объяснишь, что ты не рецидивист, а просто человек, который сделал ошибку".

"Общество своим безразличием, недоверием часто вынуждает бывших заключенных идти на новые преступления, и, таким образом, большинство попавших в колонию в первый раз становятся его постояльцами", - говорит бывший начальник полиции, ныне независимый юрист Исахан Ашуров. По его словам, в советское время существовал определенный механизм по адаптации бывших заключенных к нормальной жизни. Первым делом, каждого бывшего заключенного брали на учет в районном отделении милиции по месту жительства и в обязательном порядке обеспечивали его (ее) работой. Но теперь, сетует он, такой практики больше не существует.

Член Правления оппозиционной партии "Мусават" Адил Гейбулла до ареста являлся заведующим первым отделением хирургии 1-ой Городской клинической больницы. В 2001 году он нечаянно сбил машиной человека, и его осудили на 3 года. Когда он отсидел срок и вышел на свободу, на бывшее место работы его не приняли - несмотря на его опыт и квалификацию. "Его (Адила Гейбуллы) профессиональная деятельность не было предметом судебного разбирательства, и суд не лишал его врачебной лицензии, - говорит Ашуров. - Поэтому после отбытия наказания он имел право вернуться в отделение, которое возглавлял".

Все эти проблемы бывшему работнику ОПОН, упоминавшемуся выше, незнакомы. У него не отнимали квартиру, он не получал отказ насчет работы, его не бросала жена... Просто всего этого у него никогда не было. С 18 лет он воевал в Карабахе, с 24 лет - сидел в тюрьме. Теперь ему 32, и надо все начинать с нуля. Но хватит ли сил? "Я стараюсь не встречаться с бывшими сослуживцами из ОПОН. Когда мы собираемся в месте, говорим только на одну тему - Карабахская война и столько лет, несправедливо провиденных за решеткой. Нервы уже не выдерживают. Лучше уехать за границу, может тогда все забудется", - говорит он.

Самира Ахмедбейли

Опубликовано 1 октября 2004 года