Осетия отказывается сдавать оружие

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

По прошествии 40 дней траура по жертвам бесланской трагедии жители региона - и осетины, и ингуши - говорят, что не доверяют властям настолько, чтобы последовать их призывам к разоружению.

Еще 2 сентября, когда осада школы в Беслане продолжалась второй день, российское руководство расположило там дополнительные военные силы, опасаясь столкновений между осетинами и ингушами в беспокойном Пригородном районе Северной Осетии.
Среди захвативших школу экстремистов, по вине которых погибли более 330 человек, были несколько ингушей. И этот факт обострил напряжение в отношениях между двумя соседскими общинами.

"Центр" и руководство республики в один голос увещевают местное население сдать оружие, однако события в Беслане укрепили уверенность обывателей в необходимости "домашнего арсенала", и отказываться от него они не хотят.

Предприниматель Алан - осетин, житель села Октябрьское Пригородного района - держит дома карабин и гранаты. В беседе с IWPR он сказал: "Мы живем в регионе, где власти не могут гарантировать безопасность своим гражданам. Трагические события в Беслане, на мой взгляд, это показали. Сегодня настали такие времена, когда человек сам должен всеми доступными средствами защищать себя и свою семью".

Ранее в этом году осетинские власти сделали новую попытку "скупить" имеющееся у местного населения оружие. Надо сказать, что согласие на участие в этом прожекте дали многие жители Пригородного района. Однако, как признал заместитель прокурора района Зелим Карсанов, те, кто сдали оружие, до сих пор не получили обещанного денежного вознаграждения.

"Пока что они ничего не получили, - сказал он. - У правительства республики просто нет средств, которые они могли бы перечислить на их личные счета"
Алан считает, что люди, последовавшие призывам правительства, поступили опрометчиво. И так думают многие.

Давний предмет распрей - Пригородный район, являет собой плодородный край, расположившийся на правом берегу реки Терек. Вплоть до 1944 года он принадлежал Ингушетии, однако после депортации в Центральную Азию всего ингушского населения - около 90 тысяч человек - был включен в состав Северной Осетии.

После реабилитации в конце 50-х годов ингуши стали возвращаться в свои села и пытались восстановить утраченные права на земли, некогда им принадлежавшие. В результате осенью 1992 года между двумя общинами района вспыхнуло вооруженное противостояние, в результате которого погибли 800 человек, были сожжены и разграблены тысячи домов. Десятки тысяч жителей были вынуждены бежать - и это были большей частью ингуши, которые искали прибежище в Ингушетии.
На сегодняшний день в районе с общей численностью населения более 100 тысяч человек живут около 17 тысяч ингушей. В последнее время в отношениях между осетинской и ингушской общинами наметились определенные улучшения, однако события в Беслане все изменили.

По мнению 22-летнего студента юридического факультета Юрия, усилия властей изъять оружие тщетны. "Милиция с помощью выкупа оружия пытается в очередной раз разоружить население, которое после осетино-ингушского вооруженного конфликта осени 1992 года имеет на руках сотни пулеметов и автоматов. Этого делать нельзя, район наш считается приграничным и безопасность его жителей, к сожалению, невозможно обеспечить силами милиции".

"Дома у нас, естественно, есть все необходимое для того, чтобы в случае надобности во всеоружии встретить чеченских, ингушских и прочих террористов".

Этой же точки зрения придерживается ингуш Исропил Г., который живет в одном из крупнейших сел Пригородного района - Чермен. Свою винтовку и "лимонки" он сдавать не собирается. "Мир очень хрупок, есть силы, которые стараются поссорить нас, ингушей, с осетинами", - сказал он.

Жители здешних сел единодушны во мнении, что местные власти слишком слабы и коррумпированы, чтобы им доверяли задачу обеспечения безопасности населения. А оружие, утверждают они, добыть совсем нетрудно - республика кишит военными частями.

Вот что говорит по этому поводу 30-летний осетин Вячеслав, работающий водителем автобуса: "В нашем селе почти в каждом доме имеется оружие. Без этого нынче невозможно спокойно жить, на милицию и другие силовые структуры нельзя надеяться. В них работают разные люди, и многие из них за деньги и родную мать продадут".

"В наших лесах бродят до зубов вооруженные бандиты, и мы всегда должны в случае необходимости дать им отпор. Вот для этого и храню ружье, которое я купил пару лет назад - кстати, на законных основаниях. Кроме этого, в семье имеются и другие средства защиты, но о них лучше промолчу".

Ингуш Магомед К. из села Дачное тоже настроен пессимистически. "Вот говорят, что мы строим демократическое общество, - сказал он. - Пока что в этом обществе нормально себя чувствуют представители криминала, которые и диктуют свои условия, правила игры. Люди, чувствуя свою незащищенность, вынуждены хоть как-то обезопасить себя, и ничего лучшего, как держать дома оружие, не придумали".

Житель села Куртат, ингуш, назвавшийся Рамазаном К., сказал: "Мы живем как на пороховой бочке - время взрывоопасное".

Мурат Габараев, Алета Гапбаева

Опубликовано 14 октября 2004 года