Суд над бывшим мэром Новороссийска: подробности

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Поставлена точка в одном из самых громких процессов на юге России. Вынесен приговор бывшему мэру Новороссийска Валерию Прохоренко - за халатность, которая привела к гибели людей во время смерча и селевых потоков два года назад.

За полчаса до начала заседания во дворе суда пострадавший и свидетели по делу спорят о степени вины подсудимого. Бывшего мэра Новороссийска Валерия Прохоренко обвиняют в халатности, повлекшей человеческие жертвы во время наводнения 2002 года. В зале тесно от людей, потерявших тогда родных и близких. Сам экс-мэр города-героя своей вины не признал.

Николай Семенов, судья Приморского района г.Новороссийска: "Являясь главой администрации и председателем комиссии по чрезвычайным ситуациям города Новороссийска, располагая достаточным промежутком времени и реальной возможностью для предотвращения либо минимизации возможных последствий, ненадлежащим образом исполнил свои функциональные обязанности вследствие небрежного отношения к службе".

Сторона обвинения требовала 5-летнего содержания в колонии-поселении. Суд приговорил к 3 годам и 6 месяцам условно. В этом уголовном деле фигурируют фамилии 46 погибших, дочь Светланы Замятиной значится без вести пропавшей. Сначала надеялась на чудо. Первые месяцы после трагедии за свой счет нанимала водолазов, искала среди уцелевших на побережье, в поселке Дюрсо. Через полгода 16-летнюю Настю Замятину признали погибшей и выплатили семье 10 тысяч рублей.

Светлана Замятина: "Я вот ходила на процесс, не сказать, что я что-то ждала от него, но мне было интересно самой разобраться. И вот у меня полностью убеждение такое, что такой халатности в наших верхах я еще не видела".

Приговор зачитывали более трех часов. Одно из свидетельств - любительская видеосъемка - передает всю силу стихии за несколько секунд. Следствие установило: несмотря на метеопрогноз и штормовое предупреждение, населению не сообщили об опасности, не начали своевременную эвакуацию.

На утро после стихии Вера Григорьевна собирала принесенные селем доски для восстановления затопленного дома. Дом подтапливает и поныне, а из досок удалось построить две времянки. Она ждет, когда ее участок съест море. Вода все ближе, а берег не укрепляют.

Корреспондент: "За два последних года поселку хоть какую-то помощь оказали, что-то сделали?"

Вера Григорьевна: "Ну, там давали помощь. Какую помощь? Сделали асфальт там, где магазин, там сделали асфальт. Так что, какую еще помощь давали? За два года никакой больше помощи, ничего не знаю. Сюда к нам никто не приезжал".

О бушевавшей два года назад стихии напоминают поля мертвых виноградников и, как ни странно, новостройки ухоженной турбазы и многоэтажных дач. В остальном, в поселке все, как и прежде: один ветхий магазин, хлеб как и почта - раз в два дня, и ни одного проводного телефона.

Частные гостиницы, возведенные в рекордные сроки, вплотную приблизились к кромке моря и к маленькому домовладению бабушки Веры. Но для нее, как и для большинства местных жителей, совсем неважно, кого судили, где судили и за что. Важно другое - что сделала администрация за два года, прошедших со дня стихии, для местных жителей. Или, как здесь горько шутят, что не сделала.