Миссионерство в зоне конфликта

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе уже по окончании боевых действий стала активно засылать своих миссионеров в Южную Осетию, результатом чего стало подписание в марте 1993 года Меморандума о взаимопонимании между этой организацией и руководством РЮО во главе с Торезом Кулумбековым. 11 лет - достаточный срок для того, чтобы подвести итоги. Хотя вряд ли эти итоги удовлетворяют какую-либо из сторон, участвующих в процессе урегулирования грузино-осетинских взаимоотношений. Что же касается ОБСЕ, то изначально отправной точкой ее деятельности является территориальная целостность государств, принцип, идущий, видимо, от теории европейского равновесия Макиавелли. Согласно этой теории, все страны должны были сгруппироваться таким образом, чтобы не допустить войн и разногласий, ведь многие границы тогда еще не сформировались, государства сотрясались национально-освободительными процессами. Опыт показал, что теория  равновесия лишь оставляла возможность передышки, накопления сил перед новой войной, потому что со времен Макиавелли не изменилось стремление государств сохранить или увеличить свою территорию, так же как не изменилось стремление национальных единиц, подвергающихся дискриминации, к сепаратизму и независимости.

Пробным камнем для испытания на объективность ОБСЕ должен был стать проект Конституционного статуса Южной Осетии, согласно которому только что закончившая войну с агрессором республика должна была вернуться в состав Грузии, причем лишившись даже тех прав, которые у нее были в бытность автономной областью. Проект, конечно, был отвергнут. Тем не менее через несколько лет с согласия югоосетинского руководства миссия ОБСЕ в Грузии открыла свой офис в Цхинвале. На языке ОБСЕ это называется полевыми условиями работы, а сам офис field office, т.е. полевым. Понимать это следует так миссия ОБСЕ в Грузии открывает для удобства работы свой филиал в проблемном регионе этой страны. Такова позиция самой Грузии и еще 54 стран-участниц этой организации. Странно, что Южная Осетия, не являющаяся участницей ОБСЕ, связала себя обещаниями руководствоваться принципами и решениями ОБСЕ. Дав разрешение на открытие офиса, руководство Южной Осетии в 1996 году, через четыре года после кровопролитной войны, признало нашу республику как бы немножко частью Грузии.

Для сравнения - сотрудничество ОБСЕ с Абхазией огранивается представителем, который прикомандирован к Бюро по правам человека ООН. Для работы по проблемам Нагорного Карабаха создана т.н. Минская группа ОБСЕ, состоящая из представителей трех сторон. Надо признать, что довольно странное решение тогдашнего руководства Южной Осетии стало приятной неожиданностью для ОБСЕ и Грузии, интересы которой в переговорном процессе миссия отстаивает, чего нельзя сказать о России, чья поддержка для  Южной Осетии гораздо важней, у нее это решение вызвало полное недоумение и глухое разочарование.

Постепенно расклад позиций во время встреч в рамках переговорного процесса меняется к соотношению двое против троих. Сами представители миссии ОБСЕ в Грузии, исходя из интервью, которое совсем недавно дал глава миссии Рой Рив агентству Regnum , кульминационной точкой  в процессе урегулирования считают встречу сторон в Вене (Бадене), на которой, по его словам, грузинская и южноосетинская стороны обсудили все ключевые элементы урегулирования конфликта, во всей их взаимосвязи, включая государственно-правовые взаимоотношения, т.е. статус Южной Осетии. Таким образом, если бы промежуточный документ, обсуждаемый в Бадене, был принят, это стало бы решающим прорывом на пути к полномасштабному урегулированию. Справедливости ради следует признать, что переговорный процесс идет практически с 1994 года, за это время статус южной Осетии был вопросом, табуированным для обсуждения. То же самое говорят члены югоосетинской делегации, участвовавшие в Баденской встрече, по мнению которых встреча была безрезультатной. Да и к тому же, такие важные вещи, как статус Южной Осетии, не решаются на европейских курортах. Тем не менее попытка выжать максимально возможное из уходящей старой власти Южной Осетии была предпринята серьезная. Но о результате членам миссии ОБСЕ приходится говорить в сослагательном наклонении - "если бы"...

Пришедшее к власти через полтора года новое руководство для начала потребовало назвать вещи своими именами, напомнив о факте геноцида осетинского народа. Такая стремительная радикализация позиции осетинской стороны вынудила миссию признать, что следует начинать все с начала. Уже следующая встреча экспертных групп в Гааге в октябре прошлого года впервые завершилась без принятия совместного заключительного документа. Руководством Южной Осетии, в частности, бывшим председателем правительства Р. Хугаевым, а также президентом Э. Кокойты, вопрос о деятельности миссии ОБСЕ в Грузии на территории нашей республики несколько раз ставился в том ракурсе, что работа миссии стала явно выходить за рамки своих полномочий. Разговор заходил даже об изменении формата работы миссии в Южной Осетии. Частично этот факт признал в интервью нашей газете в прошлом году член миссии Витольд Карп, который согласился, что действительно имела место активизация деятельности в некоторых направлениях работы. Однако наличие разногласий с югоосетинским руководством миссия отрицает, считая, что это всего лишь разночтения,  просто другое понимание некоторых конкретных вопросов, - как выразился господин Карп. Просто разночтения не признавались за разногласия даже после того, как президент Э. Кокойты выразил недовольство главе миссии Р. Риву в связи с превышением полномочий в отношении одной стороны конфликта и полным попустительством в отношении другой, разумеется, грузинской стороны. Речь идет о том, что недавно во время учебных занятий подразделений министерства обороны несколько единиц бронетехники непреднамеренно, сбившись с ориентира, заехали в пределы зоны конфликта на расстояние около 1 км. Об этом факте стало немедленно известно представителям миссии ОБСЕ, которые по горячим следам приехали зафиксировать вопиющее нарушение. Танков к тому времени там уже не было, но о нарушении было заявлено руководству МО, которое в соответствии с договоренностями признало ошибку и наказало виновного - был отстранен от должности офицер МО, руководивший учениями. Через некоторое время грузинская сторона позволила себе осуществить беспрецедентную акцию на территории Южной Осетии, в пределах зоны конфликта в с. Арцев Цхинвальского района. Проведя т.н. антикриминальную операцию, правоохранительные органы Грузии захватили местного жителя, осетина Марека Дудаева, получившего несколько тяжелых ранений, а также его родственника Бадри Дудаева  и увезли их в Грузию. Осетинская сторона расценила поведение грузинских правоохранительных органов как похищение человека, поскольку проведенная антикриминальная операция не могла считаться законной - в зоне конфликта все действия сторон, участвующих в урегулировании, должны быть согласованы. К тому же, как оказалось, доказать причастность М. Дудаева к инсценированному на железной дороге в Мцхета теракту грузинской стороне не удалось. Миссия ОБСЕ признала (своим молчанием) действия грузинской стороны абсолютно правомерными и никаких фактов нарушения договоренности зафиксировать не спешила.

Возможно, что в разговоре президента Э. Кокойты с Р. Ривом были затронуты и другие моменты, касающиеся превышения миссией своих полномочий. Нам о них неизвестно. Но есть некоторые другие факты, за которыми не надо обращаться к руководству республики - о них знают практически все, учитывая, что молодежная среда в Южной Осетии весьма консолидирована и каналов для получения информации в ней достаточно. Этот пример касается недавнего инцидента, когда планировалось проведение тренинга для молодых юристов из Южной Осетии, Абхазии и Грузии под эгидой Бюро по правам человека ООН. Тренинг должен был проходить в Польше, поэтому подготовкой югоосетинской делегации занималась миссия ОБСЕ. Уже на заключительном этапе подготовки к отъезду представители властей Южной Осетии воспрепятствовали тому, чтобы часть участников тренинга выехала с грузинскими загранпаспортами, тогда миссия ОБСЕ взяла на себя право запретить выезд даже тем членам югоосетинской делегации, у которых были российские паспорта. Вообще-то, все поездки на подобные тренинги и другие мероприятия, насколько известно молодежи, искушенной в участии в этих встречах, должны согласовываться с МИД, но ОБСЕ превысило свои полномочия, решив этот вопрос в одностороннем порядке. Примеров же, когда миссия самостоятельно комплектует составы различных делегаций, довольно много.

В нашей статье мы не указали положительных моментов, связанных с деятельностью миссии в Южной Осетии. Они, несомненно, есть. Наиболее всего эти моменты заметны в сфере экономики. Наверное. Мы же хотим сказать, что в последнее время стало так же невозможно критиковать ОБСЕ, как, скажем, ругать грузин чревато обвинением в национализме.  Настолько ли Южная Осетия зависит от этой организации, кровно заинтересованной в восстановлении территориальной целостности Грузии, что критиковать недостатки ее откровенно прогрузинской деятельности считается неприличным? Недавно в нашей прессе было опубликовано обращение председателя Народной партии Р. Келехсаева, где речь в том числе зашла и о деятельности миссии ОБСЕ на территории Южной Осетии. Там присутствовал подход с другой точки зрения. Появление нашего материала вслед за тем обращением еще не означает начала кампании против ОБСЕ. Но в качестве сигнала о том, что наступил кризис в отношениях, эти материалы вполне могут быть восприняты всеми сторонами урегулирования грузино-осетинских взаимоотношений.

Опубликовано 9 апреля 2004 года.