Панихида по жертвам Дубровки

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В воскресенье исполнился год со дня штурма театра на Дубровке. По этому поводу в Москве, у здания Театрального центра, прошла панихида.

Пришедших встречал театральный оркестр. Люди собирались небольшими группками, подносили цветы к недавно поставленному памятнику жертвам терроризма и к мемориальной доске с именами погибших.

У входа в театр я столкнулся с одиноко стоявшей молодой женщиной, и на вопрос, почему она пришла сюда, получил простой ответ: "Потому что я здесь была. Год назад мы здесь были".

Мария была одной из зрительниц того злополучного представления мюзикла. Ей относительно повезло - она не попала ни в число 130 погибших в результате захвата Театрального центра на Дубровке и его последующего освобождения, ни в число более 700 пострадавших. Она заснула до начала штурма, очнулась уже в больнице и в скором времени была выписана. Что же значил для нее прошедший с тех пор год?

"У меня такое чувство, что все это было в другой жизни, - говорит Мария. - И у многих здесь так. У нас жизнь делится на до "Норд-Оста" и после "Норд-Оста". После "Норд-Оста" я просто стала другим человеком, более замкнутым".

Среди собравшихся на панихиду было много тех, кто до сих пор не может осознать того, что же произошло тогда в Москве, в конце октября 2002 года, не может принять гибель близких. "Этого не должно было быть, - сказали мне студентки, которые пришли вспомнить свою погибшую одногруппницу Лену. - Мы должны были в этот день радоваться тому, что Лена с нами. Глубоко больно внутри, когда ты понимаешь, что человека не вернуть, и что все так нелепо".

Как "стихийное бедствие" воспринимает произошедшего и бывший заложник, продюсер мюзикла "Норд-Ост" Георгий Васильев: "Идет война, в которой ни я, ни те, кто погибли, не принимали участия. На нашем месте могли оказаться любые другие люди. Можно ли испытывать ненависть к стихийному бедствию? Винить камнепад в том, что он случился, невозможно".

Но не все бывшие заложники и родственники жертв Дубровки настроены столь же философски-миролюбиво. На площади нельзя было не заметить шумную, энергичную женщину, Татьяну Карпову, сопредседателя общественной организации "Норд-Ост". Год назад на Дубровке погиб ее сын, бард и переводчик Александр Карпов. "Мы добиваемся правды, - решительно говорит Татьяна Ивановна. - Основная цель нашей организации - провести независимое расследование с тем, чтобы узнать, кто виноват в гибели наших людей".

Год назад погибли не только десятки людей. Погиб сам мюзикл. Попытка возродить его на прежней сцене завершилась провалом. Георгий Васильев организовал гастроли по стране и надеется вернуть "Норд-Ост" в Москву, хотя и понимает, что для этого надо будет искать другой театр.

Были среди пришедших на площадь и люди, которые не имели никакого непосредственного отношения ни к мюзиклу, ни к выжившим или погибшим заложникам. "У меня никто не погиб, но за этот год мне просто стали близки эти люди, родственники погибших, - объяснила мне Ольга. - Конечно, смерть есть везде, но такая несправедливая смерть таких разных людей очень впечатляет. Лучшей помощью людям была бы правда, человеческое отношение. Но человеческого отношения в нашей стране не хватало всегда".

Примерно через час после объявленного времени началась и сама панихида. Два православных священника служили прямо у мемориальной доски.

Их окружила небольшая толпа. У многих в руках были свечи. Но от ветра и снега свечи все время гасли. И эти незагорающиеся свечи были еще одним символом бессмысленности и нелепости произошедшей на Дубровке год назад трагедии.