Трудная жизнь карабахского села

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

"Чтобы крестьянину выжить, нужно с раннего утра и до наступления темноты копаться в земле, лелея надежду, что погода не подведет и потраченный труд не пойдет насмарку", - говорит Владимир Антонян. На протяжении 30 лет этот теперь уже пожилой человек являлся директором школы в селе Гиши Нагорного Карабаха. Сегодня он - пенсионер и, как большинство гишинцев, живет единственно на доходы с земли.

Прошли времена, когда Гиши, одно из самых древних и крупнейших армянских сел Нагорного Карабаха, считалось процветающей общиной, и сегодня его жители, за исключением единиц, которым посчастливилось познать плоды рыночной экономики, живут в нищете, едва сводя концы с концами.
 
Девять из десяти гишинцев не в состоянии полноценно, по всем правилам агротехники возделывать свои угодья. Справляются они с собственными земельными участками с большим трудом, арендуя (чаще всего в долг - за счет будущего урожая) комбайн, тракторы, грузовые автомобили.
 
Причиной тяжелого положения, возникшего в Гиши, как и в ряде других сел, в минсельхозе республики называют "непродуманность форм и экстренность приватизации земли", что привело к "распылению общего имущества и техники".
 
Правительство Нагорного Карабаха считает одним из основных направлений своей деятельности поднимание села, подтягивание уровня жизни в сельских населенных пунктах к городскому с тем, чтобы люди не покидали деревню.
 
До сих пор сельчане не могут свыкнуться с последствиями решения, принятого сразу после установления перемирия в зоне карабахского вооруженного конфликта в 1994 году. Начавшийся тогда процесс распределения земель принес им больше разочарований, нежели радости.
 
У пожилых людей Гиши вообще не утихает тоска по прежнему укладу жизни: "Раньше по праздникам люди резали скотину, угощали все село. Теперь все это в прошлом, да и люди закрылись каждый сам в себе", - сетует колхозница с 40-летним стажем Рая Давтян.
 
В Гиши, где проживает более 300 семей (около 2 000 человек), всего 3 комбайна. Аренда комбайна для уборки урожая с 1 гектара обходится до 10 тысяч драмов (около 17 долларов США). Тут же не избежать расходов на покупку дизтоплива, ядохимикатов и помол зерна.

Конечно, голодающих в селе нет. Скотина практически имеется у каждой семьи - хотя бы по одной корове. И все-таки жизнь в Гиши нелегкая. Чтобы получить сколько-нибудь приличный урожай, фермеры должны вложить в каждый гектар около 300-350 долларов, и позволить это себе могут лишь немногие. Крестьяне работают 14-16 часов в день, в любую погоду - под палящим солнцем и проливным дождем.

Положение летом спасает тутовая водка. Самогонные аппараты есть практически в каждом дворе, и гонят знаменитую карабахскую водку все, кому не лень, а затем везут на продажу в город. Осенью собирают виноград и сдают в винзавод города Мартуни, расположенного в 12 километрах от села.
 
Раньше в селе действовал винзавод, а виноградарство являлось главной из сельскохозяйственных отраслей Гиши. "Сейчас основной упор делаем на возрождение виноградников", - говорит староста села Марат Гаспарян. - "Раньше существенная часть сельского бюджета пополнялась за счет винограда".
 
50-летний Роберт Гарибян - один из самых удачливых виноградарей в Гиши. Ему принадлежат несколько гектаров виноградников. Он - один из тех, кто сумел правильно, с выгодой использовать выделенную ему землю. В свое время Гарибян руководил бригадой в гишинском колхозе. Сразу же по ликвидации коллективных хозяйств Роберт стал одним из первых единоличников. "Я понял суть происходящего и перспективу собственничества. Арендовал около полутора гектаров земли, разбил виноградник. Ухаживал за саженцами с учетом всех требований агротехники и на третий год получил первый урожай. К сожалению, у многих фермеров еще не изжилась психология "помощи извне" - со стороны богатых иностранных соотечественников, что часто мешает делу и инициативности. Я привык надеяться на себя".

Неплохо устроился и Размик Гаспарян. Главе семейства помогают жена, сын, дочери. Они разбили огромный сад, бахчу, выращивают фруктовые деревья - яблони, грушу, гранаты. Разводят животных - у них около 2 десятков коров, целое стадо овец, свиньи. Семья Гаспарянов также имеет трактор, грузовой автомобиль, пресс для изготовления снопов. Все это купили за счет дохода от жатвы полей - главным образом зерновых культур. "Иногда неделями переезжаем жить на ферму - работы тут непочатый край", - говорит Размик Гаспарян. "Собственничество мне нравится - как говорится, все карты в руки и дерзай! А секрет успеха в предприимчивости, расчете и почти круглосуточном труде. Ленивый просто обречен".

Другие зарабатывают на жизнь бортничеством. Это занятие выбрал и 25-летний Артак Гукасян. "В роду у нас бортников нет. Интересоваться этим делом стал в старших классах школы, учился у соседей. За прошлый сезон собрал 25 килограммов меда. Думаю, доходы от меда позволят сполна обеспечить семью", - говорит он.

Бортничество - дело деликатное и кропотливое. "С учетом нашего нестабильного климата и резких перепадов температуры существует большой риск преждевременного просыпания пчел, поедания ими меда, пустой траты энергии, что приводит к скорой гибели", - рассказывает Гукасян.
 
Вдобавок ко всему существует и проблема рынка, вернее, покупательской способности населения - килограмм меда по местным меркам стоит довольно дорого - 3, 5 тысячи драмов (около 6 долларов). А потому неудивительно, что разведением пчел занимается лишь около 5% жителей села.
 
Во время войны 1991-94 гг. из Гиши почти никто не ушел. А сегодня многие молодые люди, чтобы прокормить семьи, вынужденно идут служить в армию на контрактной основе, некоторым удалось устроиться на бройлерной фабрике в городе Мартуни, другие же нанимаются в батраки к немногим преуспевающим фермерам.
 
Труднее всех приходится вдовам погибших на войне солдат. В Гиши их около сорока, большинство с детьми. Семьи погибших получают пособие в среднем в размере суммы, эквивалентной 30-40 долларам. Все вдовы, как и прочие крестьяне, получили в аренду по гектару земли. Но попробуй ее одолеть без мужской поддержки.
 
У Венеры Шакарян, например, из родни лишь престарелые мать с отцом, да и то в другой деревне. Малолетние сын и дочка - оба хронически больны, надеяться на них практически не приходится. Государство построило для семьи погибшего дом (таких домов в селе несколько), но он, доступный всем селям, успел прогнить. В доме нет телевизора, холодильника. Раньше сельская администрация, говорит Венера, по мере возможностей старалась помогать семьям погибших в разрешении тех или иных бытовых проблем - подбросит дрова, мешок муки. Сегодня, увы, и этого нет.

Опубликовано 11 июля 2003 года