Свидетели обвинения дали показания в пользу дагестанских Свидетелей Иеговы*

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

После запрета деятельности религиозной организации Свидетелей Иеговы дагестанские верующие не проводили общих собраний, а все местные отделения были ликвидированы, заявили в суде свидетели, приглашенные стороной обвинения. Следователи на допросах оказывали давление и допускали неточности в протоколах, сообщили трое из них.

Как писал "Кавказский узел", четверо дагестанских Свидетелей Иеговы Арсен Абдуллаев, Мария Карпова, Антон Дергалев и Марат Абдулгалимов были задержаны в июне 2019 года и обвинены в экстремизме. Почти год они провели под стражей в изоляторе, затем мера пресечения была изменена на домашний арест. 23 марта в суде дагестанские Свидетели Иеговы заявили о своей невиновности. Двое из трех свидетелей, опрошенных в махачкалинском суде 18 мая, сообщили, что на предварительном следствии были попытки запугать их. Обвиняемые не являлись членами запрещенной судом экстремистской организации, заявили допрошенные в суде 8 июня единоверцы и знакомые из Кизляра. Они не допускали экстремистских высказываний, религия предписывает верующим строго соблюдать установленные государством законы, заявили свидетели обвинения 27 июля.

Кировский районный суд Махачкалы сегодня продолжил рассмотрение уголовного дела в отношении четверых дагестанских Свидетелей Иеговы, обвиненных в экстремизме. Были допрошены четыре свидетеля стороны обвинения, явка которых была обеспечена судебными приставами.

Евгений Кокозин из Кизляра сообщил, что с подсудимыми у него общие убеждения, а сам он живет по религиозным нормам, заложенным в Священном писании – Библии. Свидетель разъяснил суду разницу между религиозной организацией и религиозной группой. "Закон о свободе слова и вероисповедания подразумевает наличие религиозных групп и организаций. Организация – это юридически зарегистрированное лицо, оно нужно, чтобы владеть имуществом, совершать финансово-хозяйственную деятельность, заключать договоры. Религиозной группе, если она не владеет имуществом, не нужна регистрация", - объяснил Кокозин.

Свидетели Иеговы* исповедовали свою религию еще в советские годы без какой-то организации, но в 1991 году вышел закон о необходимости регистрации религиозной организации, а в 1998 году - перерегистрации, пояснил свидетель. "Мы это все сделали, так как являемся законопослушными", - сказал Кокозин.

По его словам, он перестал быть членом организации в 2009 году, когда переехал из Кизляра в Махачкалу. До этого он "в соответствии со своими религиозными убеждениями" проповедовал, рассказывал о своих убеждениях, иногда сдавал документы и отчеты в Минюст Дагестана, сообщил Кокозин.

Свидетель подчеркнул, что в Махачкале не было зарегистрированной местной религиозной организации (МРО). "Собрания религиозной группы и зал Царства в Махачкале я посещал. Мои убеждения не закончились после того, как я вышел из организации. И даже запрет на МРО Свидетелей Иеговы* не разрушает духовных связей, родственных, дружеских. А почему-то органы следствия думают, если мы встречаемся, то продолжаем деятельность организации. Нет, мы поддерживаем дружеские отношения между собой. А после запрета деятельности "Управленческого центра Свидетелей Иеговы*" мы перестали собираться все вместе сразу после вынесения первого постановления суда", - отметил Кокозин.

Решением суда запрещена только деятельность религиозной организации, а не установлен запрет на исповедование религии, подчеркнул свидетель, отвечая на вопрос Арсена Абдуллаева.

"Местная религиозная организация и собрание верующих - это не одно и то же. Встреча собрания - чисто духовное мероприятие, оно не регламентируется уставом, коллектив верующих принимает его как данность. Есть определенная духовная программа с пением песен и чтением молитв, проповедей. Все заседания религиозной организации должны строго протоколироваться, с указанием председательствующего и выступивших. Но они носили больше формальный характер и духовных вопросов на них не рассматривалось", - рассказал Кокозин.

По его словам, Свидетели Иеговы придерживаются позиции о необходимости подчиняться высшим властям. "Мы никогда не выступаем против государственных устоев, не выступаем против властей. Мы подчиняемся им по совести и от всего сердца", - добавил свидетель.

Мужчина сообщил, что ему неизвестно о том, что подсудимые продолжали деятельность запрещенной организации после вынесения решения суда в апреле 2017 года. Кокозин указал, что в ходе предварительного допроса следователем его пытались склонить к даче "определенных показаний", но он отказался.

Остальные три свидетеля обвинения приехали из Дербента. Арам Айиран был председателем местной религиозной организации, в том числе, отвечал за заключение договоров для обслуживания и аренды зала Царств в Махачкале. В Дагестане действовали две местных религиозных организации Свидетелей Иеговы* – в Дербенте и Кизляре, а в Махачкале была только незарегистрированная религиозная группа, рассказал он. Как руководитель организации, он не занимался духовными вопросами, отметил Айиран.

Государственный обвинитель ходатайствовал об оглашении показаний, данных Айираном в ходе предварительного следствия. После того как прокурор зачитал их, свидетель заявил, что в них "не все правильно". В частности, он отметил, что не мог говорить о структурном подчинении централизованной религиозной организации религиозной группы в Махачкале. Не согласился он и с тем, что подсудимый Арсен Абдуллаев являлся руководителем этой группы. Как объяснил свидетель, при допросе следователь не задавал вопросы, а сам утверждал это и требовал от него подтверждения.

"У нас нет руководителей. А старейшины несут только дополнительные обязанности по оказанию помощи соверующим. При допросе следователь говорил, что было вот так и так. Я отвечал, что точно не помню. Протокол я подписал, но уже после обдумал все, что там было написано. На следующем допросе я попросил внести правки в тот протокол допроса, так как там указаны неточности, следователь не захотел этого делать. Он стал говорить на повышенных тонах и отказал в исправлении", - отметил Айиран.

Курбан Шихкеримов рассказал, что начал читать Библию с 1995 года, он являлся служебным помощником. Шихкеримов приезжал в Махачкалу, чтобы следить за техническим состоянием зала Царств, но на собраниях в Махачкале не присутствовал. "После запрета деятельности организации мы нигде не собираемся", - заявил он.

Допрос Альбины Керимовой, которая является Свидетелем Иеговы* с 1993 года, продлился около 10 минут. Она пояснила, что познакомилась с Арсеном Абдуллаевым, когда он приезжал в 2013 году помогать ремонтировать дом, который пострадал от схода селя. По словам Керимовой, собрания в Махачкале она посещала всего пару раз вместе с бывшим мужем, но вспомнить, был ли там Абдуллаев, не смогла, а других подсудимых не видела. Свидетель подчеркнула, что последний раз в собраниях соверующих она принимала участие 7-8 лет назад, до отъезда на заработки. О запрете религиозной организации узнала из новостей, когда находилась за пределами республики, сообщила свидетель.

Допрос у следователя длился четыре часа, перед тем как подписать протокол, она прочла его и нашла слова, которых не говорила, указала Керимова. "Следователь задавал одни и те же вопросы по кругу. На многие я не знала ответа, так как не вникала в [деятельность организации], я занималась своими маленькими детьми, а всеми вопросами занимался мой бывший муж. Все мои замечания следователь исправил в протоколе, но, когда я его читала, меня постоянно отвлекали, не давали сосредоточиться. Именно в этот момент включали аудиозапись с чьими-то разговорами. Я просила выключить ее, в таком состоянии трудно было вникнуть в то, что читаешь", - рассказала она суду.

 * 396 российских организаций Свидетелей Иеговы признаны экстремистскими, их деятельность в России запрещена по решению суда.