Сестра и дочь убитой признаны потерпевшими по делу прокурора Чельдиева

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Убитая гражданская жена бывшего прокурора из Северной Осетии Игоря Чельдиева, многократно жаловалась на домашнее насилие подругам и родственникам, рассказала ее сестра Кристина Анохина. Проблема домашнего насилия усугубляется в семьях силовиков, которые чувствуют себя безнаказанными, считает соосновательница движения "Хотае" Агунда Бекоева.

Как сообщал "Кавказский узел", в феврале 2020 года следователи задержали в Северной Осетии бывшего прокурора Игоря Чельдиева. На участке возле дома его гражданской супруги было обнаружено тело женщины. Чельдиева арестовали по обвинению в убийстве женщины.

Потерпевшими по делу признаны сестра и дочь убитой гражданской жены Игоря Чельдиева. Статус потерпевших дает им право высказывать мнение о мере наказания, а также заявлять иски материального характера к подсудимому, если суд признает его виновным, сообщил корреспонденту "Кавказского узла" адвокат потерпевшей Батраз Кульчиев.

Дело Чельдиева рассматривает Пригородный районный суд Северной Осетии. Заседания, которые были запланированы в январе, отложены, поскольку у подсудимого появился новый адвокат - он попросил время на ознакомление с материалами уголовного дела, объяснил Кульчиев. В связи с этим обстоятельством ближайшее заседание по делу было перенесено на 11 февраля.

Сестра убитой Кристина Анохина утверждает, что родственница много раз звонила ей, плакала и жаловалась на жизнь. "Я ей предлагала приехать ко мне в Ростов и жить здесь. Может, она боялась менять что-то в своей жизни. Однажды я приехала невзначай, у них был большой скандал. Она была вся побитая, были лужи крови. Подруги, с которыми она дружила, тоже говорили, что он на нее бросался с ружьем", - сказала Анохина корреспонденту "Кавказского узла".

У потерпевшей пока не было возможности поговорить с подсудимым. По словам Кристины, она очень хочет присутствовать на судебных заседаниях.

Дела о домашнем насилии, где обвиняемый является сотрудником силовых структур, следует выделять в отдельную категорию, считает соосновательница движения против домашнего насилия "Хотае" Агунда Бекоева. 

"Это действительно отдельная тема - с круговой порукой или проявлениями солидарности, которые играют с жертвой домашнего насилия злую шутку. Мужчина в таком случае запугивает ее: «У меня связи, я тебя уничтожу». И, как правило, эти угрозы бывают небезосновательными", - заявила активистка корреспонденту "Кавказского узла". 

Примеров адекватной реакции правоохранительных органов на факты домашнего насилия мало - в том числе и по той причине, что большинство потерпевших в полицию не обращается. По данным Бекоевой, в полицию обращаются не более 5% жертв, а на этапе регистрации заявлений 7 из 10 пострадавших отзывают свои заявления.

"Так что даже если правоохранительные органы оказываются неравнодушными и готовы реагировать по закону, они сталкиваются с тем, что пострадавшие сами отзывают заявления", - отметила активистка.

По словам Бекоевой, на фоне резонансного дела об убийстве Регины Гагиевой отношение правоохранительных органов к проблеме домашнего насилия начало постепенно меняться.

"Во-первых, тема активно обсуждается в республике, а во-вторых под судом оказываются полицейские, чья халатность в расследовании дел в сфере домашнего насилия привела к громким убийствам. К примеру, убийство Регины Гагиевой - за ее бывшим мужем Вадимом Теховым элементарно недосмотрели полицейские, которые были обязаны это делать. Было бы хорошо, чтобы об этом говорили почаще. Такие разговоры держат правоохранительные органы в тонусе, когда они знают, что за свою халатность и отказы в помощи и они сами могут стать фигурантами уголовного дела", - заключила Агунда Бекоева.