Отец обвиняемого в убийстве грузинского футболиста пригрозил суицидом

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Тамаз Хомасуридзе второй день проводит голодовку перед зданием Генеральной прокуратуры Грузии, настаивая, что его сын непричастен к убийству футболиста Георгия Шакарашвили. Протестующий пригрозил перейти к более радикальным мерам и покончить с собой, если его сына не проверят на полиграфе и не отстранят от дела прокурора.

Как сообщал "Кавказский узел", 19-летний воспитанник академии тбилисского футбольного клуба "Сабуртало" Георгий Шакарашвили был убит вечером 18 июня во время нападения на шоссе. Его тело нашли в русле реки Арагви после четырехдневных поисков. Смерти футболиста предшествовала драка между жителями районов Надзаладеви и Сабуртало в Тбилиси.

Протестующий рассказал об избиении сына на допросе

Отец одного из обвиняемых в убийстве, Тамаз Хомасуридзе, объявил голодовку перед зданием Генеральной прокуратуры вечером 18 августа – в день, когда суд начал рассматривать дело по существу. Хомасуридзе заявил о невиновности сына, который на момент убийства был несовершеннолетним. Голодающий требует допроса сына на полиграфе и отстранения от дела прокурора.

"Если в течение трех дней мои требования не будут удовлетворены, я начну сухую голодовку. Если требования не будут удовлетворены и после этого, то через три дня я совершу суицид", – заявил он корреспонденту “Кавказского узла", не уточнив, что именно собирается сделать.

Хомасуридзе сообщил, что минувшую ночь провел дома, поскольку установить палатку ему не разрешили полицейские. Он также отметил, что служил в спецназе, совершенно здоров и не нуждается во врачебном наблюдении.

Хомасуридзе утверждает, что его сына избивали, чтобы получить признательные показания. "Я был во время допроса. Моего сына избивали при мне, чтобы получить определенные показания", – заявил он.

По словам Тамаза Хомасуридзе, его сын вообще не участвовал в избиении футболиста. "Мой сын действительно приехал [на место, где расправились с Шакарашвили] с остальными, но когда группа побежала за Шакарашвили и его друзьями, которые по дороге стали прятаться, мой сын остановился у ограждения и видел, что остальные побежали дальше. Было темно и ничего не было видно", – рассказал Тамаз Хомасуридзе. Он сообщил, что его сын через какое-то время вернулся к машине, на которой приехал, с одним из друзей Шакарашвили, который вышел из укрытия, и они вместе вернулись в Тбилиси.

Суд отказался отстранить прокурора от дела

Поясняя требование об отстранении прокурора, расследующего убийство, Хомасуридзе заявил, что прокурор неофициально запретил его семье общаться с журналистами "в интересах сына". Он сообщил, что защита уже подавала ходатайство об отстранении прокурора, но суд отказался это сделать.

Ранее защита не ставила вопрос об отстранении прокурора и не предъявляла никаких претензий к расследованию, сообщил корреспонденту "Кавказского узла" прокурор Николоз Саникидзе.

Отметим, что в ночь на 19 августа следователи в присутствии адвокатов провели эксперимент на месте убийства футболиста, чтобы выяснить, можно ли за время, указанное в деле, с трассы спуститься по дороге к оврагу, убить человека и вернуться к машине.

Допрос на полиграфе не имеет юридической силы

В Грузии не допускается использование полиграфа на допросах, так как такие показания не имеют юридической силы, прокомментировал требование семьи обвиняемого член неправительственной организации "Бывшие политзаключенные за права человека", адвокат Гела Николаишвили. Однако, по его словам, такой допрос можно провести по требованию защитников.

"Показания, полученные при прохождении допроса на полиграфе, могут быть использованы в качестве морального доказательства и формирования общественного мнения и мнения судьи. У судьи есть право не принимать во внимание такого рода показания", – пояснил Николаишвили корреспонденту "Кавказского узла".

Николаишвили сообщил, что в Грузии использовали допрос на полиграфе только однажды – в середине 90-х годов, при расследовании убийства гражданина США – сотрудника посольства США в Грузии. Однако на судебном заседании эти показания не были представлены.