Родственники погибших на Дубровке считают, что их родные умерли из-за плохой организации спасательных работ

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Тверской суд столицы, рассматривающий иски бывших заложников и родственников погибших в теракте на Дубровке, в понедельник заслушал пояснения по трем искам.

Процесс начался с очередного отвода судье. Его заявила дочь погибшего музыканта оркестра мюзикла "Норд-Ост" Ирина Храмцова. По ее словам, "суд находится в экономической зависимости от ответчика (правительство Москвы - "ИФ") и не может быть беспристрастным". Однако судья Марина Горбачева в третий раз отклонила ходатайство о своем отводе и продолжила слушание.

Вслед за И.Храмцовой выступила Лариса Фролова, у которой в результате теракта погибли сын и невестка. Пожилая женщина и ее муж остались с двумя малолетними внуками. Л.Фролова заявила в суде, что ее близкие погибли "из-за плохой организации спасательных работ".

Затем присутствующие в зале суда услышали рассказ Зои Чернецовой, потерявшей единственного сына Данилу 21 года, которого она воспитывала одна. По словам потерпевшей, за два месяца до трагедии сын женился и его 19-летняя жена Ника до сих пор не верит в его гибель и ждет, что он вернется.

Сама З.Чернецова рассказала, как мыкалась по больницам и моргам в поисках сына. Как выяснилось, его привезли сразу в морг, а опознание проводилось уже после вскрытия. Медик по образованию З.Чернецова, прошедшая в 1979-1980 годах Афганистан, считает, что ее сын погиб из-за отсутствия вовремя оказанной медицинской помощи.

"У меня никого не осталось, как жить дальше, я не знаю", - сказала она суду, добавив, что ее пенсия составляет сегодня 1606 рублей.

Слушание по 24-м искам бывших заложников продолжится в Тверском суде во вторник.