Очередная чеченская кампания Путина

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Прошло всего несколько дней после самого крупного теракта в истории России с участием камикадзе, в результате которого в центре Грозного погибли 80 человек, а в своем новогоднем поздравлении россиянам президент Владимир Путин бодро заявил о том, что страна "достойно встречает свое будущее". Подразумевалось, что в этих словах нет никакой иронии.

Не был ироничным и заголовок в одном из октябрьских номеров газеты "Известия", в котором кризис с захватом заложников в Москве назвали "моментом истины" для России. Однако три месяца спустя после этого трагического события правда о кровавой войне в Чечне по-прежнему остается одной из тех тем, о которой российская общественность хотела бы услышать от своих лидеров - или от СМИ. Вместо этого российские власти активизировали свои усилия по ужесточению контроля за освещением журналистами событий в Чечне.

Конечно, истина стала одной из первых жертв этого конфликта на Кавказе. Трем годам отвратительной бойни был придан благопристойный вид российскими властями, которые в лучшем случае игнорировали, а в худшем поддерживали убийства, пытки, похищения людей и акты жестокости по отношению к мирным чеченцам со стороны российских военнослужащих.

Хотя президент, несомненно, знает об этих вопиющих злоупотреблениях, Кремль приложил все усилия по оказанию давления и запугиванию журналистов, чтобы они не сообщали о нарушениях прав человека в республике. В результате российские читатели не смогли получить истинное представление о том, чего будет стоить эта война - в плане человеческих жертв, ресурсов, морального духа военных и, наконец, но не в последнюю очередь, национального самосознания. К сожалению, Путин не воспользовался захватом заложников в Москве, чтобы извлечь урок из ошибок прошлого. Вместо этого он готов пополнять их список. Российский президент облил грязью и подверг остракизму умеренных чеченских лидеров (включая избранного президента Аслана Масхадова), насильно выселил чеченские семьи из лагерей беженцев в Ингушетии, активизировал зачистки в Чечне и ввел еще более жесткие рамки для российских СМИ. Вместе взятые, эти действия свидетельствуют: "момент истины" для России был использован президентом, чтобы попытаться окончательно навязать обществу лживую кремлевскую точку зрения о чеченской войне.

Принимая во внимание ключевое значение, которое чеченская проблема имеет с точки зрения политического будущего Путина, освещение хода войны - жизненно важный вопрос для российского президента. До недавнего времени российские власти избегали законных средств контроля над СМИ. Вместо этого для обеспечения своего влияния они использовали тактику кнута (финансовое давление, перестановки в руководстве СМИ, проверки ФСБ, личные угрозы) и пряника (избирательная благосклонность и/или государственное финансирование). Конечно, налицо и более открытые формы давления, включая аресты, похищения, применение насилия и угрозы, - они были использованы против некоторых российских журналистов, в том числе Анны Политковской, Григория Пасько и Андрея Бабицкого.

За последние три года российские спецслужбы превратили Чечню - а теперь и Ингушетию - в своего рода гетто, не доступные ни для чьих глаз и ушей, за исключением нескольких журналистов, передвижения которых по республике строго контролируются. Журналистам обычно отказывают во въезде в Чечню, если их репортажи о действиях федеральных войск сочтут критическими. На деятельность тех, кто получил право на освещение событий в Чечне, накладываются бесчисленные бюрократические ограничения, включая обязательное сопровождение со стороны военных.

Сотрудники российских спецслужб задерживают, допрашивают и выдворяют за пределы Чечни журналистов, в том числе зарубежных, не желающих освещать события по правилам, установленным российскими властями: "не видеть и не слышать ничего плохого". По словам Андрея Бабицкого, большинство российских журналистов, работающих в печатных изданиях, и почти все журналисты электронных СМИ практикуют "строгую самоцензуру".

Однако Путин - умный политик, и на него оказывают давление из-за рубежа (хотя довольно слабое и нерегулярное) с тем, чтобы он положил конец злоупотреблениям российских войск в Чечне. Российский президент не может не понимать - чтобы сохранить в глазах Запада тщательно создаваемый образ либерала, ему нельзя демонстрировать слишком большую резкость в подавлении демократических институтов, в том числе прессы.

Недавнее вето, наложенное Путиным на поправки к закону о СМИ, - это наглядный образец стратегии президента: положить конец критике чеченской войны и в то же время показать себя защитником свободы прессы.

Вместо этого российский президент предложил законодателям подготовить другие, менее жесткие, поправки к закону о СМИ, на этот раз при активном участии журналистов. Время покажет, принесет ли успех подобная стратегия, предусматривающая, что сами журналисты должны ограничить собственную независимость.

Конечно, больше всех от кремлевской кампании по замалчиванию правды о чеченской войне пострадал сам чеченский народ, вынужденный жить в условиях непрекращающегося кошмара. Как отметил Бабицкий, развернув кампанию по замалчиванию критических репортажей из Чечни, Кремль позволил российским военным действовать в атмосфере беззакония и безнаказанности за преступления, которые они продолжают совершать против мирных граждан.

Путину слишком хорошо известно, что в отсутствие публичной информации и свидетелей нет и не будет никакой возможности привлечь кого-то к ответственности, а значит, не будет конца кровопролитию. Поддерживая подобную политику отрицаний и лжи, Путин ведет свою страну в тупик. Более того, он ставит под угрозу безопасность всех своих граждан - и русских и чеченцев.

В конечном счете в этой войне не будет победителей, поскольку преступления, совершенные в Чечне, способствуют дегуманизации как российского, так и чеченского общества. Продолжая войну с Чечней, Россия словно смотрит на себя в зеркало, поскольку она ведет борьбу с самой собой и своим прошлым, для которого были характерны жестокость и террор.

Путин предпочитает отрицать негативные последствия этой истины. Тем самым он ставит под угрозу не только безопасность своей страны, но и ее самосознание.

Опубликовано в The Wall Street Journal 8 января 2003 года