Поправки с похмелья

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Российские сенаторы, практически единогласно (один против и двое воздержались) одобрив поправки к законам "О борьбе с терроризмом" и "О средствах массовой информации", по идее должны были осознавать на что шли. Все-таки многим по-прежнему кажется, что российский сенатор - не простой человек, не пальцем, извините, деланный, книжки читает, газеты там, а когда и журналы, с людьми умными общается. Понятно ведь, что проклятые враги российского народа и особенно власти - то есть журналисты - будут весьма пристально следить за сенаторами, фактически одобряющими цензуру. Приняли бы себе тихонечко поправочки и перешли бы к другим, не менее насущным делам. Ан нет. Многие сенаторы немедленно вышли к ним же, к журналистам, и начали комментировать содеянное. Лучше всех был экс-губернатор Краснодарского края Николай Кондратенко, прославившийся в свое время гонениями на инородцев. (Или об этом сейчас уже нельзя писать? Инородцы-то были в основном с Кавказа, а там у нас местами проводится контртеррористическая операция - может быть, упоминание о прошлом батьки Кондрата будет на руку потенциальным террористам?) Г-н Кондратенко сказал буквально так: "Свободной прессы в России давно нет, и все журналисты работают только за деньги, поэтому закон надо принимать".

Вот оно, где собака-то порылась, - за деньги. Стало быть, законодатели, принимающие поправки в законы про СМИ, до сих пор пребывали в уверенности, что свободная пресса - это место, где работают бесплатно. А где платят зарплату - там наймиты капитала. Тогда получается, что и сенаторы, и депутаты, и чиновники, и даже, прости Господи, президент у нас тоже не свободны. Они тоже работают за деньги. В том смысле, что их фамилии упоминаются в бухгалтерии в зарплатных ведомостях.

Впрочем, может быть, батька Кондрат просто неудачно выразился (не додумывать же за него). Может быть, он имел в виду, что журналистам платят террористы. Только не очень понятно за что. За что разного рода бандиты могут платить милиционерам, спецслужбистам и даже, например, сенаторам, лично мне понятно. Какой-нибудь сенатор - чисто, конечно, теоретически - может взять денег и пролоббировать назначение какого-нибудь бандита себе в коллеги - кому для прикола нужно, а кому и для сенаторского иммунитета. Мало ли что. А за что платить журналисту? За то, что он напишет, какие террористы бывают хорошие? Так у него редактор есть, он его уволит. Редактору дать - так у него главный есть редактор. Ну хорошо, ну предположим, что главный редактор, во-первых, дурак, во-вторых, негодяй и, в-третьих, тоже падок до грязных денег (хотя такого сочетания качеств в одном главном редакторе я что-то не припомню - есть грешные люди, но не до такой же степени). Из государственных СМИ его уволят моментально, а если не уволят, так это претензии к государству. У негосударственных СМИ есть акционеры, есть хозяева. Если такой главный редактор хоть минуту усидит на своем кресле - ребята, большие вопросы к акционерам. СМИ - это такие же компании, хозяйствующие субъекты, как и все остальные. Если нефтяная компания будет поставлять бензин террористам, а производитель вооружения - бандитам оружие, кто за это должен отвечать? Кстати - бандиты в Чечне воюют новейшим российским оружием, а не трехлинейками. Как оно туда попадает? Кто его продает? Или теперь об этом тоже не писать в свете поправок к законам о СМИ и терроризме?

Писать ли о секретах военных ведомств, если эти самые секреты часто выбалтываются секретоносителями даже не по пьяни, а на пресс-конференциях? СМИ в этом виноваты или секретоносители?

Вот еще хорошие пункты в поправках: не допускается распространение информации, создающей угрозу жизни и здоровья людей. А если мать узнала из телевизора, что её ребенка захватили террористы, и её хватил удар - что, телевизор закрывать? "Не допускается распространение информации, содержащей высказывания лиц, направленные на воспрепятствование проведению контртеррористической операции". Получается, что освещение нынешних встреч Путина в Европе невозможно - уж больно много там высокопоставленные иностранцы рассуждали о Чечне. Они, стало быть, сомневались и препятствовали. Не показывать?

Терроризм, конечно, страшная зараза. Но, как известно, от бесконечного повторения слова "халва" во рту слаще не становится. Можно каждый день давать репортажи о том, как колосятся в Чечне хлеба и счастливые мирные труженики идут голосовать за новую республиканскую Конституцию, можно не пускать в эфир и на страницы газет сомнения правозащитников и западных политиков, можно вообще сделать вид, что где-то есть террористы, но мы все как один с ними боремся, что милиция не берет взяток и не убивает азербайджанцев на рынках. А можно обвинить Масхадова в расстреле армянского парламента, взрывах автобусов в Газе и устройстве циклона на Камчатке. Сенаторам это наверняка понравится. Да ну их. Лучше принять закон, что дураков не берут в журналисты. И в сенаторы их тоже не берут.

Опубликовано 13 ноября 2002 года