Юристы объяснили резонансом строгий приговор по делу о ЕГЭ в Кабардино-Балкарии

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Глава центра ЕГЭ Фатима Сижажева и сотрудница Минобрнауки Кабардино-Балкарии Оксана Шорманова, приговоренные к 8,5 года и 8 годам колонии соответственно, получили такие продолжительные сроки из-за резонансности дела о взятках, считают защитники осужденных. Обычно чиновникам, обвиненным в получении взяток, назначают наказания ниже предусмотренного уголовной статьей, пояснила московский адвокат Софья Рубасская.

Как писал "Кавказский узел", 13 сентября бывшая руководитель центра ЕГЭ в Кабардино-Балкарии Фатима Сижажева была приговорена к 8,5 года лишения свободы, бывшая сотрудница республиканского Минобрнауки Оксана Шорманова - к 8 годам заключения. Бывший бухгалтер центра ЕГЭ была осуждена на год и четыре месяца ограничения свободы, но "была освобождена от наказания в связи с истечением сроков давности", сообщила прокуратура.

Фатима Сижажева виновной себя не признает, и защита придерживается такой же позиции, сообщила корреспонденту "Кавказского узла" адвокат Сижажевой Наталья Пташкина.

"Судебный процесс повторный. Первый раз суд, который состоялся в 2015-2016 годах, отправил дело на доследование, а прокурор направил представление, и в апелляционной инстанции доследование было отменено, и назначено рассмотрение в новом составе суда. Мы настаиваем на абсолютной невиновности Сижажевой во вменяемых ей уголовных преступлениях", - сказала адвокат. Она уточнила, что уже подала предварительную апелляционную жалобу на приговор.

По её словам, приговор "очень суров". "Суд крайне строг был к Сижажевой и другой фигурантке дела – Шормановой", - сказала Наталья Пташкина, пояснив, что у суда были "законные основания" приговорить Сижажеву к условному сроку.

Она указала также на "особую роль" в обвинении Эдуарда Самогова, заключившего досудебное соглашение со следствием. "Протокол допроса Самогова, который стал одним из основных свидетелей обвинения, составлен с явными нарушениями. Я на основании записей посещения СИЗО следователем по делу и адвокатом Самогова показала, что в те дни и часы, когда составлялся протокол, их не было там", - пояснила Наталья Пташкина.

Пташкина также указала на заключения экспертиз, которые использовались в качестве доказательств вины Сижажевой. "В них говорится, что в текстах ЕГЭ есть подчистки, записи поверх старых, что и служило доказательством махинаций на экзаменах. Между тем, как явствует из экспертизы, более чем 20 работ по ЕГЭ выполнены самими учениками. То есть если и подчищали, то только то, что сами сделали", - сказала адвокат Сижажевой.

В свою очередь адвокат бухгалтера Гашаевой Елизавета Шак довольна приговором своей подзащитной.

"Суд переквалифицировал первоначальное обвинение в служебном подлоге на ст. 327 "Подделка документов". Гашаева по своим должностным полномочиям никогда не включалась в состав комиссий, обрабатывавших результаты ЕГЭ, и не исполняла обязанностей по обработке этих результатов. Поскольку срок давности по такой статье два года, и он истек, её освободили от наказания", - сказала она корреспонденту "Кавказского узла".

Шак пояснила, что её подзащитная частично признала свою вину в том, что без корыстного умысла "помогала по просьбе Сижажевой" переписывать работы по ЕГЭ. "Ввиду того что она не должностное лицо, её действия расценили как подделку документов, а Сижажевой вменили служебный подлог, потому что она была на посту руководителя Центра ЕГЭ", - рассказала Елизавета Шак.

Адвокат также отметила, что доказательная база по взяткам в отношении Сижажевой хотя и слаба, но все-таки имела отношение к делу. "Самогов признал вину и дал показания на Сижажеву как организатора. А в юридической практике, если человек в рамках досудебного соглашения даёт показания, то им доверяют безоговорочно. Тем более Самогов уже осужден, приговор вступил в силу, не опротестован и даже уже исполнен. И все, что есть в материалах его дела, используется как неопровержимые доказательства. Если не считать показаний Самогова, других доказательств недостаточно было бы", - считает Елизавета Шак.

Приговор суров из-за того, что ни Сижажева, ни Шорманова не признали вину, а также потому, что дело было резонансным и "нельзя было проигнорировать эпизоды, описанные в нём", предположила юрист.

"Если бы Сижажева признала халатность, а Шорманова, к примеру, покушение на мошенничество, то, возможно, судья проявил бы снисхождение. Но они требовали полного оправдания. На волне антикоррупционной кампании сложно сказать, какое решение примет апелляционная инстанция", - сказала Елизавета Шак.

Адвокаты Шормановой и Самогова оказались недоступными для комментариев.

Московский юрист назвала "необычным явлением" суровый приговор по делу о взятках

Для приговора чиновникам, обвиненным во взяточничестве, имеет значение размер взяток и резонансность дела, считает известная по своей работе на Кавказе московский адвокат Софья Рубасская, которая вела ряд аналогичных дел о взятках.

"Если сумма взятки больше миллиона рублей, то согласно ч.6 ст. 290 УК РФ (взятка в особо крупном размере) может быть назначено наказание от 8 до 15 лет лишения свободы. Так что юридически наказание укладывается в законные сроки по квалификации. Но на практике дают меньшие сроки. И в целом 8,5 года, и 8 лет лишения свободы для женщин - весьма необычное явление", - сказала корреспонденту "Кавказского узла" Софья Рубасская.

По словам Рубасской, хотя в случае с Сижажевой наказание близко к минимальному сроку, обычно чиновникам или преподавателям, обвиненным в получении взяток, назначают наказания мягче нижнего предела статьи. "Как правило, учитываются различные смягчающие обстоятельства: состояние здоровья, возраст, характеристики, наличие несовершеннолетних детей и прочее. В моей практике даже по ч.6 ст 290 УК РФ давали сроки гораздо меньшие - по два года. Иногда и условными сроками отделывались, если по приговору менее 5 лет заключения", - рассказала адвокат.

Снижение наказания за взятки связано с тем, что это ненасильственное преступление, и суд может счесть, что подсудимые получали взятки не постоянно, не являются организованным сообществом.

Но если дело было известным, резонансным, то у суда "есть настрой устроить показательное наказание, чтобы припугнуть людей и предотвратить совершение аналогичных преступлений", считает Софья Рубасская.

Тем не менее, по ее словам, если в суде первой инстанции назначено суровое наказание, то на практике иногда апелляционная инстанция смягчает приговор.