Дверь в Чечню захлопнута. Для посещения республики иностранцами теперь нужно специальное разрешение

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Незаметно в прессе прошло сообщение о подписанном 11 октября постановлении правительства РФ "Об утверждении перечня территорий, организаций и объектов, для въезда на которые иностранным гражданам требуется специальное разрешение". Премьер Михаил Касьянов утвердил документ "в соответствии с пунктом 1 статьи 11 Федерального закона РФ "О правовом положении иностранных граждан в РФ". В нем есть 6-й пункт, по которому специальное разрешение необходимо для посещения "зоны проведения контртеррористических операций".

Такая зона сейчас в России одна - Чечня. Значит, для того чтобы иностранцу посетить этот субъект Федерации, необходимо, помимо получения визы или аккредитации (для журналистов), еще и запросить некое специальное разрешение. Однако в постановлении непонятно, в какой форме это разрешение должно существовать, кто его выписывает, на какой срок и что для его получения необходимо.

Власти уже второй год страдают обостренной формой шпиономании, а значит, объекты государственного назначения, которые еще и обладают некоей государственной тайной, в разряд посещений иностранцами входят из расчета, что граждане России могут добровольно поделиться секретами. Но при чем тут Чечня? По всей видимости, в канцелярии правительства посчитали, что таким образом можно избавиться от наемников. Об арабских террористах сообщается часто, но самих арабов не показывают. То есть наемники скорее всего есть, но не в таких количествах, чтобы посвящать им специальное постановление. Наконец, введение визового режима с Грузией, что должно было избавить российскую территорию от нелегального проникновения, не оправдалось. Граница была и остается дырявой с обеих сторон.

Кто же на самом деле нежелателен "в зоне проведения контртеррористических операций"? Скорее всего журналисты. Российские репортеры сами давно не суются в Чечню, опасаясь преследования со стороны военных. Только очень настырные, вроде Анны Политковской, пытаются рассказать о Чечне то, что тщательно скрывается пресс-центром группировки войск. А те, кто еще работает в Чечне, обычно ездят в сопровождении офицеров и ведут свои репортажи на фоне защитной сетки. Российским журналистам давно объяснили, что выгоднее быть "государственниками".

Надо полагать, что наибольшую опасность для российских военных представляют иностранные журналисты, которые все же пытаются проникать в Чечню, помня о своем законном праве работать свободно, несмотря на существование аппарата помощника президента РФ Сергея Ястржембского. Иностранные журналисты знают российские законы (они вынуждены их знать лучше российских коллег), умеют ими пользоваться, хотя совершенно теряются, когда военные обвиняют их в том, что те не имеют достаточного количества аккредитаций.

Маркус Уоррен, работавший московским корреспондентом газеты "Дейли телеграф", рассказал мне об истории, происшедшей в ноябре 1999 года, в начале второй чеченской войны. Его задержали в Чечне, привезли в Моздок и потребовали специальную аккредитацию. Он спросил, где ее получить. Ему ответили: "На базе, там надо прочитать и выучить правила получения аккредитации". Маркус спросил офицера, как он может пройти на базу, на что тот ответил, что без аккредитации - никак.

Этот заколдованный круг все иностранные журналисты проходили с октября 1999 года: им предлагали платные пролеты на военном вертолете над Чечней, в качестве экскурсоводов выступали офицеры штаба ОГВ, постоянно намекая на то, что если их услуги окажутся ненужными, можно вообще лишиться аккредитации. Российский МИД в течение последних двух лет отказывает в получении виз двум десяткам иностранных журналистов. Все они работали в Чечне в первую войну: Петра Прохазкова из Чехии, Атис Климович из Латвии, Кристина Шатори из Венгрии, Франк Хефлинг из Германии, Надя Ванковенберг из Франции, Карлота Голл из США, Ива Зимова из Канады. Теперь им без объяснения отказа в визе мстят.

Пользуясь правом отказа в посещении, российский МИД не рассматривает и прошения правозащитников, среди которых известные имена - Андре Глюксман из Франции, Эккехарт Маас из Германии, буддийский монах Дзюнсей Тэрасава. Александру Гинзбургу, недавно умершему в Париже, тоже отказали в посещении родины. Все они занимаются проблемами Чечни, пишут и рассказывают о войне, которую российские чиновники скромно называют "зоной проведения контртеррористических операций". Полагаю, что именно этих иностранцев имели в виду в 6-м пункте о "зоне".

Наконец, чтобы не быть голословным, приведу фрагмент из юридического комментария юриста Центра экстремальной журналистики Бориса Пантелеева: "Правительство РФ является исполнительным органом, который не может толковать действующее Федеральное законодательство, принимаемое в установленном Конституцией РФ порядке высшими законодательными органами. Постановления правительства РФ являются подзаконными нормативными актами и не могут противоречить профильным федеральным законам. Понятно, что руководитель антитеррористической операции имеет законное право не допустить иностранца, как и любого другого постороннего гражданина, в самолет с заложниками, захваченными террористом. Но логика Закона "О борьбе с терроризмом" и не предполагает наличия формально бюрократического механизма выдачи разрешений на посещение "террористических акций".

Московские события могут стать еще одной причиной для ужесточения режима работы журналистов в Чечне. Дума приняла поправки к Закону "О СМИ", в которых есть множество юридических нелепостей. Теперь журналист не может опубликовать статью, в которой бы анализировались истоки "чеченского" терроризма, поскольку одна из поправок запрещает распространять в СМИ информацию, "служащую пропаганде или оправданию экстремистской деятельности, в том числе содержащую высказывания лиц, направленные на воспрепятствование проведению контртеррористической операции". А если будут приняты поправки в 4-ю статью закона, не допускающую использование СМИ "для распространения сведений о технологии изготовления оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств", то, по всей видимости, следует ожидать закрытия программ Александра Сладкова на РТР и большого количества специализированных журналов об оружии.

Иностранные журналисты обязаны исполнять российские законы, которые, как и постановления правительства, станут жесткими ограничителями. Если это борьба с террористами, то любой из иностранцев, не выполняющий предписания, может стать их "пособником".

Опубликовано 5 ноября 2002 года