Победа или рай. Террористы собирались стоять до конца

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Первыми иностранными журналистами, которым на другое утро после захвата заложников удалось проникнуть в здание театра на Дубровке, оказались корреспонденты итальянского агентства АНСА Джулио Джелибтер и Роберто Скарфоне. Обойдя все блокпосты, журналисты вошли в здание театра. Площадь перед ним, писали они в газете "Репубблика", была пуста, царило гробовое молчание, хотя в десятке метров от нее скопилось огромное количество сил безопасности. Двери театра были закрыты, стекла разбиты, внутри и снаружи здания виднелись следы от пуль. В раздевалке висели пальто зрителей и повсюду - следы от пуль, битое стекло и другой мусор. В фойе никого не было. На крик Джелибтера и Скарфоне, что они представляют итальянскую печать, отозвался мужской голос и пригласил их подняться. Их встретили четверо молодых вооруженных партизан в камуфляже и в масках, к которым вскоре присоединился еще один с двухдневной щетиной на открытом лице. "У нас одно требование, - сказал он. - Русские войска должны немедленно уйти из Чечни. Мы пришли сюда умереть. Либо мы победим, либо отправимся в рай. Победа или рай. Мы не пойдем ни на какой компромисс, не хотим никаких переговоров, мы пришли с единственной конкретной целью". Говоривший подтвердил, что все они из группы Мовсара Бараева, который тоже находится в театре. "В какой-то момент, - продолжают журналисты, - один из этих людей приподнял темную занавеску, из-за которой вышли три женщины (вдовы чеченских командиров) в черной мусульманской одежде, лица их были закрыты, виднелись одни глаза. Женщины отогнули жакеты и показали черные повязки вокруг талии, полные взрывчатки. Они молчали, за них говорил один из повстанцев: "Они тоже готовы умереть, взорвать себя во имя независимой Чечни". Партизаны уверили нас, что ни среди заложников, ни среди повстанцев нет ни раненых, ни убитых. Мы спросили, можем ли мы поговорить с заложниками, и в ответ услышали: "Нет, сейчас вы должны уйти и скажите всем, что мы будем сопротивляться до конца". Вскоре после выхода из театра журналистов задержала милиция и допрашивала примерно час. Еще часа два их допрашивали в ФСБ. "Допрос" продолжили "Московские новости", дозвонившись до Роберто Скарфоне: - Что вы испытывали, войдя в театр? Страх? - Конечно, было страшно. Войти удалось, но мы не были уверены, что так же благополучно выйдем. Боялись, безусловно. Я никогда раньше не был в этом театре. Оказался в нем первый раз в обстоятельствах, о которых не хотел бы и думать. - Судя по вашему отчету, террористы были настроены к вам вполне дружелюбно. - Мне очень жаль, если подумают, что я на стороне террористов. Это не так, я мирный человек, я выполняю свою работу, которая состоит в том, чтобы информировать людей. Разумеется, чеченцы хотели произвести хорошее впечатление на нас и получить в нашем лице объективных свидетелей. - Намерены ли вы туда вернуться? - Должен признаться, что я забыл в театре свою шляпу, которую ношу уже лет 20. По погоде она мне пригодилась бы. Думаю, что органы безопасности, которые нас допрашивали, меня узнают и позволят снова туда пройти.

Опубликовано 29 октября 2002 года