Фиаско чеченской переписи

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Результаты первой после начала второй чеченской войны переписи здешних жителей ошеломили многих. Согласно полученным данным, население Чечни претерпело чудесный прирост вопреки трем годам интенсивных военных действий, разрухи и эмиграции.

Проводившаяся в течение двух дней на прошлой неделе перепись предварительно сообщает, что в Чечне живут один миллион 80 тысяч человек, что на триста тысяч человек больше, чем в 1999 году.

Между тем правозащитники утверждают, что за три последних военных года в Чечне погибли примерно сто тысяч мирных жителей. Множество других покинули эти места, став беженцами в соседних республиках и государствах. Только в одной Ингушетии находятся около 150 тысяч зарегистрированных беженцев.

По данным всесоюзной переписи 1977 года, один миллион сто тысяч человек населяло тогда еще Чечено-Ингушскую автономную республику. В это число входили и 300 тысяч русских, практически все из которых покинули эти места, начиная с 1991 года, и свыше 200 тысяч ингушей, ставших в 1992 году жителями отдельной республики - Ингушетии.

В Чечне, в отличие от России, в 1998 году еще раз проводилась перепись. "Недостаток средств, выделенных нам тогда, не позволил провести подробный анализ данных", - говорит бывшая в то время начальником отдела населения Госкомстата Люба Магомадова. "Но число жителей Чеченской Республики было подсчитано - примерно 800 тысяч".

Почти 50 миллионов рублей (более полутора миллионов долларов) было выделено Москвой на проведение нынешней кампании в Чечне. В эту сумму вошли транспортные расходы, зарплата переписчикам и контролерам, расходы на связь.

Видимо, опасаясь проявления антироссийских настроений жителей Чечни, которые могли и отказаться участвовать во всероссийской переписи, в республику завезли различную агитационную продукцию - листовки, брелки и ручки. Непосредственно перед самой переписью поступили 400 тысяч небольших рекламных буклетов - по 200 тысяч на русском и чеченском языках. В местных газетах и по телевидению жителям объясняли, как будет проводиться сама процедура.

Подводя на совещании у председателя правительства Станислава Ильясова предварительные итоги завершившейся переписи, отвечавший за эту акцию Рамзан Дигаев отметил, что "население республики приняло активное участие в государственном мероприятии". По предварительным данным статистиков, в переписи участвовали более 90 процентов жителей Чечни. "Мы не смогли переписать только тех, кто проживает в труднодоступных из-за военных действий и погоды местах", - добавил Дигаев.

Однако многие жители Чечни, проживающие даже в самом Грозном, называют проведенную перепись пустой формальностью. Фатима Расаева, проживающая в поселке Черноречье, неплохо сохранившемся районе Грозного, на вопрос "проходила ли у них перепись", лишь недоуменно пожимает плечами. "Ни к нам, ни к нашим родственникам никто не приходил", - говорит она.

Были и такие, кто хотят быть независимыми от России и поэтому даже прогоняли переписчиков. "Власти потому и предлагали переписчикам ходить с военными, что знали - иначе мы не подпишемся под их бумагами", - говорит житель селения Шали Саид Дадаев. "Я - гражданин Чеченской Республики, и если бы даже поддался им, то в графе "национальность" написал бы "ичкериец" (борющееся за независимость правительство называет Чечню Ичкерией).

Первоначально планировалось, что каждого переписчика с целью обеспечения его безопасности будут сопровождать 2-3 сотрудника милиции и спецслужб. Но переписчики отказались от охраны. "Как мы бы смотрели людям в глаза, приходя к ним с милицией", - сказала Зара Сулейманова, счетчик в Старопромысловском районе Грозного. "Нас просто не поняли бы, решили, что мы пришли с "зачисткой", которые ведутся здесь на протяжении последних трех лет.

Много сложностей возникало при заполнении переписных листов. "Возьмите хотя бы пункт - "размер занимаемой площади", - говорит Юсупова. "Многие местные жители живут в полуразрушенных домах. У меня у самой в двухкомнатной квартире одна комната закрыта, там пол провалился во всем доме с пятого до первого этажа. Что мне указывать?"

Переписывать жителей оказалось нелегким делом. "В одном 5-этажном жилом доме, причем не разрушенном, я не смогла достучаться ни в одну квартиру, - рассказывает Зара Сулейманова. - То ли во всем доме никто не живет, то ли никто не хотел открывать".

Сжатость сроков, по словам заместителя председателя Госкомитета статистики Чеченской Республики Хавы Абушевой, объяснялась сложностью обстановки в Чечне. "В отличие от остальных российских регионов, где процедура переписи длилась неделю, мы должны были обеспечивать безопасность наших сотрудников", - говорит Абушева.

"Возможно, что именно эти небольшие сроки стали причиной возникновения цифры в миллион с лишним, - предполагает, в свою очередь, Мурад Нашхоев, чеченский политолог. "Численность населения была прикинута, что называется, "на глазок".

Другие, однако, усматривают за раздутыми цифрами политические мотивы. "Я вижу две возможные причины случившегося", - говорит чеченский правозащитник Руслан Бадалов. "Во-первых, намеренное увеличение численности населения выгодно главам администраций в Чечне: выделение финансовых средств на "мертвые души" - детские пособия, пенсии и так далее, которые потом можно будет "положить себе в карман. Во-вторых, это нужно властям в Кремле и российским военным - показать, что люди возвращаются, а, значит, военные действия окончены и в республике наступила мирная жизнь".

Игнорируя этот хор недовольных, власти уже начали извлекать из новых цифр выгоду. Встретившись с президентом Ингушетии Муратом Зязиковым, про-московский премьер-министр Чечни Станислав Илиасов спросил его: "Один миллион сто тысяч человек уже мирно живут в Чечне. Почему бы и беженцам, которые сейчас в Ингушетии, не вернуться домой?"

По словам Илиасова, данные переписи свидетельствуют о том, что только 26,000 чеченских беженцев живут в ингушских лагерях (много других расселены в частном секторе). Для большинства из них можно было бы найти дома в Чечне, уверяет он.

Опубликовано 21 октября 2002 года