Яна Амелина: Выборы стали репетицией референдума о воссоединении с Россией

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Прошедшие 8 июня 2014 года выборы в парламент Южной Осетии и массовое голосование за партию «Единая Осетия» при общей низкой явке избирателей свидетельствуют «о пессимистичных ожиданиях большинства населения республики относительно «независимого» будущего региона и возложении на Россию всех надежд на решение политических и социальных проблем», отметила в интервью «Кавказскому узлу» ведущий научный сотрудник Российского института стратегических исследований Яна Амелина. Эксперт подчеркнула, что «парламентские выборы-2014 фактически стали репетицией референдума о воссоединении Осетии в составе российского государства», и у победившей «Единой Осетии» «нет никакой иной программы, во всяком случае, известной избирателю, кроме как решить вопрос вхождения Южной Осетии в состав России».

«Кавказский Узел» (КУ): Победа Бибилова и его партии на выборах в контексте главного программного тезиса, с которым он на них шел, о присоединении к России, говорит ли о том, что население в подавляющем большинстве готово предпочесть вхождение в состав России и распрощаться с независимостью?

Яна Амелина (ЯА): Учитывая, что первой этот вопрос еще несколько лет назад подняла Народная партия, а «Единство народа» и «Ныхас» декларируют всемерное развитие и укрепление межгосударственных связей Южной Осетии и России, парламентские выборы-2014 фактически стали репетицией референдума о воссоединении Осетии в составе российского государства. После выборов положительный ответ на него не вызывает ни у кого сомнений. К сожалению, без малого шестилетний опыт построения независимого государства оказался отрицательным, и продолжать его далее не имеет смысла. Это ни в коей мере не является свидетельством несостоятельности Осетин. В геополитических (да и географических), демографических, социально-экономических условиях Южной Осетии другой исход вряд ли возможен. Кроме того, задача никогда так и не ставилась. Вплоть до признания в 2008 году борьба Южной Осетии шла под лозунгом «Нет Северной и Южной Осетии, есть Единая Осетия!». Естественно, в составе России. Со временем актуальность этого лозунга только усилилась, что и показывают результаты голосования.

КУ: Можно ли сказать, что на этом тезисе и только лишь на нем Бибилов смог одержать победу на этих выборах?

ЯА: Безусловно, это так –  иной программы, во всяком случае, известной избирателю, у «Единой Осетии» нет.

КУ: Есть ли у Анатолия Бибилова такие возможности и связи в Москве, чтобы лоббировать этот вопрос, учитывая недвусмысленные заявления, сделанные ранее Сурковым (о невозможности присоединения Южной Осетии к Таможенному союзу)? Бибилов самостоятелен или является чьей-то креатурой?

ЯА: Отдельные чиновники не являются истиной в последней инстанции, да и расклад сегодня один, завтра совершенно иной. Крайне сомнительно, что Россия откажет Южной Осетии в принятии в свой состав, если за это выскажется большинство жителей республики. Тут и лоббировать ничего не нужно, нужно просто «заставить» Россию исполнить волю большинства жителей Южной Осетии. Анатолий Бибилов лишь отражает эту волю. Нередко говорят, что осетины, мол, ждут «отмашки» из Москвы или что как только президент Путин захочет, Южная Осетия войдет в состав России. Но ситуация в мире развивается сейчас столь быстро и так непредсказуемо, что, может статься, решение придется принимать в краткие сроки и совершенно без подготовки. Не уверена, что нужно этого дожидаться! Пожалуй, лучше подготовить и провести референдум, результаты которого раз и навсегда снимут этот вопрос.

КУ: Как отразится на положении действующей власти такой состав нового Парламента?

ЯА: Места в новом парламенте распределились между тремя колоннами условной оппозиции («Единой Осетией», «Единством народа» и Народной партией), имеющими разное политическое происхождение, при участии условно правящей партии «Ныхас» ¹. Приходится говорить об условности всего этого, поскольку межпартийные разногласия носят скорее личностный, чем принципиальный характер. В парламентских выборах не участвовало (да таковых и не существует в природе) ни одной партии, стоящей, допустим, на антироссийских или прозападных позициях. Явное большинство «Единой Осетии» позволит ей принимать практически любые решения. Несмотря на всю сложность личных взаимоотношений, между парламентскими партиями возможны многочисленные ситуативные союзы. Нынешний состав парламента вполне работоспособен, и в скором будущем перед ним, скорее всего, будет стоять всего один основной вопрос – о вхождении Южной Осетии в Россию. Позиция общества, главы государства и парламента, полагаю, будет единой.

КУ: Что в ближайшей перспективе станет политической повесткой молодого государства: все та же единственная надежда на Россию или появится возможность для начала проведения хоть каких-то конституционных, политических реформ для децентрализации власти?

ЯА: Децентрализация власти в нынешней ситуации  не является решением каких бы то ни было проблем, но, наоборот, лишь усугубит их. Южной Осетии (и не только ей) необходимо жесткое управление, достижимое только в условиях президентской республики. Преобразование ее в парламентскую вряд ли уместно, и такую задачу никто не ставил. Это явно не то, что действительно волнует югоосетинское общество. А вот вопрос о вхождении в Россию парламент может. В недавнем интервью президент Южной Осетии Леонид Тибилов подтвердил наличие такой возможности. Понятно, что инициатива в данном случае будет, скорее всего, исходить от «Единой Осетии». Но прежде, наверное, все-таки пройдет референдум.

Массовое голосование за «Единую Осетию» при низкой общей явке  свидетельствует, что жители Южной Осетии, исполненные пессимизма относительно «независимого» будущего республики, возлагают последние надежды на решение Россией всех политических и социальных проблем. Постепенное осознание объективной невозможности строительства суверенного государства в условиях  полной дотационности со стороны России, неблагоприятный социально-экономический фон, охватившая югоосетинское общество после президентских выборов  2011 года апатия, сделали вариант вхождения Южной Осетии в Россию практически безальтернативным. Анатолий Бибилов подтвердил, что не намерен откладывать решение этой проблемы в долгий ящик, да и многие считают, что промедление в прямом смысле смерти подобно. Надеюсь, что этот вопрос будет решен до конца 2014 года. В противном случае осетинская депрессия только усугубится, разочарование усилится, и все это в итоге может вылиться в антироссийские, и даже антирусские настроения, каким бы абсурдным сейчас это не казалось.

С Яной Амелиной беседовал корреспондент "Кавказского узла" Магомед Туаев

10 июня 2014 года

Примечание:

1. Партию "Ныхас" правящей можно назвать лишь условно. До недавнего времени правящей в Южной Осетии была партия «Единство», получившая в парламенте прошлого созыва половину мандатов и имевшая соглашение о межпартийном сотрудничестве с партией «Единая Россия». На прошедших выборах "Единство", однако, не преодолело 7-процентный барьер, получив только 5,78%. По данным из неофициальных источников, власти ожидали такого развития событий и делали ставку не на "Единство", а на созданную в 2013 году партию "Ныхас". (Под знаком Дзасохова. - Эхо Кавказа, 29.01.2014.) Но и за "Ныхас" 8 июня проголосовали лишь 7,8% избирателей.