"Матери Чечни за мир" провели акцию в поддержку женщин, потерявших близких

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В акции, проведенной 29 ноября в Грозном общественной некоммерческой организацией "Матери Чечни за мир", приняли участие около 200 женщин, которые потеряли своих близких и ничего не знают об их судьбе.

Мероприятие планировали провести в День матери, 25 ноября, однако мэрия Грозного дала разрешение на проведение акции только на сегодняшний день, рассказала корреспонденту "Кавказского узла" руководитель НКО "Матери Чечни за мир" Мадина Магомадова.

Во время акции в сквере недалеко от Дома печати дежурила машина скорой помощи, был наряд полиции.

По словам Магомадовой, цель таких мероприятий - привлечь внимание общественности к проблемам, которые, несмотря на окончание боевых действий в Чечне, до сих пор не решены. "Пропавшие люди не только не найдены. Мы не знаем, где покоятся их тела. Мы не митингуем, никто на таких мероприятиях не произносит речей, нет никаких баннеров и плакатов. Красноречивее всех слов говорят портреты людей, которые держат в руках пришедшие сюда женщины. На фотографиях – их сыновья, мужья, братья, которые пропали за время с 1995 года", – сказала она.

Сама Мадина Магомадова ищет своего младшего брата Шамса с января 1995 года. "В январе он и старший брат Мовла пытались выбраться из Грозного – в те дни там шли жестокие бои. В районе Березки в Старопромысловском районе они бросили машину и пешими добрались до центра города. Старшего солдаты расстреляли сразу, а младшего ранили в левую ногу и забрали с собой. Какова дальнейшая судьба брата Шамса – до сих пор неизвестно. Я пыталась его искать, но бесполезно. Когда удалось найти забравших брата военных, они сказали, что его отпустили после проверки документов. Но мы его так и не нашли – дочери выросли без отца, мама умерла, так и не сумев смириться с потерей двух сыновей", – поделилась она.

На акцию пришли женщины, родные которых пропали в 2000 году на блокпосту у селения Улус-Керт 

Среди тех, кто принимал участие в акции в центре Грозного, были две женщины, которых объединяют события, произошедшие 6 марта 2000 года на блокпосту недалеко от селения Улус-Керт Шатойского района.

47-летняя Марха Ясуева работает на цементном заводе в селении Чир-Юрт, одна воспитывает двух сыновей. "Живем в Чир-Юрте, потому что здесь есть работа. А до этого 10 лет жила в родительском доме в Дуба-Юрте", – рассказывает Марха. По ее словам, половину из зарплаты в 12 тысяч рублей ей приходится отдавать за квартиру. При этом женщина испытывает проблемы со здоровьем: сказывается работа на заводе, где приходится дышать цементной пылью, к тому же недавно Марха попала в автомобильную аварию. Врачи настаивают на госпитализации, но женщина отказывается, потому что тогда в разы сократится и без того маленькая зарплата. "Было бы гораздо легче, если бы рядом был муж", – говорит собеседница.

Ее муж Магомед и деверь Саид-Салам пропали 6 марта 2000 года. "Мы жили в Дуба-Юрте. Но во время второй войны наше село сильно бомбили, и мы в то время переселились к родственникам в Улус-Керте. Потом нам сказали, что можно возвращаться домой. Тех, кто шел тогда в Дуба-Юрт, было много было – мужчины, женщины, дети, старики. На блокпосту нас остановили для проверки, 11 мужчинам, в числе которых были мой муж и деверь, сказали отойти в сторону. Они ушли, и с тех пор мы больше никого из этих мужчин не видели", – рассказывает Марха.

По ее словам, все, чьих мужчин забрали тогда военные, обращались во все возможные инстанции, но безрезультатно. "Тогда на блокпосту стояли военные 276-го полка. К ним мы тоже обращались, но они нам отвечали, что всех задержанных тогда мужчин нашего села отпустили. Вот уже 13 лет будет, как мы ничего не знаем о судьбе пропавших", – вздыхает женщина.

Тогда же, 6 марта 2000 года, на этом блок-посту у 58-летней Таус Ахмадовой забрали брата. "Магомеду было 52 года, он был очень болен, из-за опухоли в головном мозге он с трудом ходил. Когда военные стали уводить мужчин, Магомед едва поспевал за всеми. Мужчин увели, и больше мы их живыми не видели", – рассказывает женщина.

Родные расстрелянных хотят предать земле их останки по мусульманскому обычаю

Долгое время Таус ничего не знала о судьбе своего брата, а летом этого года ее пригласила к себе знакомая Таиса Макаева. "Сказала, что ее родственник, молодой парнишка, нашел в Интернете видеоролик с названием "Улус-Керт", где снят ров, куда сброшены тела людей. Таиса сказала, чтобы я пришла, посмотрела – может, увижу кого-то знакомого из Улус-Керта", – рассказывает Таус.

Она не ожидала увидеть в видеоролике своего убитого брата. "Я сразу его узнала. Узнала и военного, который ходит вокруг этого рва, куда сбросили тела мужчин. Я понимала, что мой брат, у которого была раковая опухоль в голове, вряд ли будет жив. Но он умер не своей смертью, его убили. За что?!" – вопрошает собеседница.

Копии видеоролика, где отчетливо видны лица некоторых убитых и военного на блокпосту у селения Улус-Керт – его узнали многие женщины, чьи мужья пропали в тот день, – были отправлены в прокуратуру, в аппарат уполномоченного по правам человека, сообщила Мадина Магомадова.

По ее словам, на записи рядом со рвом, куда сброшены тела убитых мужчин, видно тело солдата. "Что с этим парнем случилось – непонятно. Но женщины узнали и этого солдата – он конвоировал мужчин, когда их уводили с блокпоста, – говорит  Магомадова. – С того мартовского дня прошло без малого 13 лет. Мало кто надеялся, что их мужья, братья остались живы. Сейчас родственники тех, кого расстреляли и свалили в ров, хотят только одного: узнать, где находится этот ров, ставший братской могилой, чтобы предать земле останки своих родных по мусульманскому обычаю на родовом кладбище".

Как сообщал "Кавказский узел", активисты организации "Матери Чечни за мир" 9 июня обратились в Следственный комитет России по Чечне с просьбой возобновить производство по делу, связанному с исчезновением в 2000 году 11 жителей селения Улус-Керт в связи с обнаружением видеозаписи. Родственники продублировали заявление в СКР Чечни и приложили диск с видеодоказательством.