Рябинина: в России могут посадить за любые материалы, которые покажутся силовикам запрещенными

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Существующая в России правовая база предоставляет правоохранительным органам возможность использовать широкий диапазон "художественных приемов" для отправки человека за решетку, особенно в рамках борьбы с экстремизмом, считает Елена Рябинина, руководитель программы "Право на убежище" Института прав человека. По ее словам, в этом Россия мало отличается от Казахстана, комментируя новость о приговоре жителям этой страны за распространение видео- и аудиобращений лидеров северокавказских боевиков.

Напомним, в конце апреля суд города Темиртау Карагандинской области Казахстана приговорил к различным срокам заключения четверых мужчин за пропаганду терроризма и возбуждение религиозной вражды, за то, что они обсуждали лекции и смотрели видеообращения убитого ранее в Ингушетии идеолога боевиков Саида Бурятского и лидера "Имарата Кавказ" Докку Умарова.

"Количество дел по обвинению в экстремизме в последние несколько лет увеличилось"

Директор казахстанской НПО "Группа оценки рисков" Досым Сатпаев рассказал в корреспонденту "Кавказского узла", что власти и спецслужбы Казахстана активно сотрудничают с российскими в области борьбы с экстремизмом и терроризмом, особенно если речь идет о северокавказской проблематике.

"У Казахстана есть собственные, теперь уже традиционные, вызовы. Это все, что касается запрещенной партии "Хизб-ут-Тахрир", "Исламского движения Узбекистана" и т.п. Но было несколько эпизодов, когда в Казахстане задерживали боевиков с Северного Кавказа, разыскиваемых в России", - говорит Досым Сатпаев.

По его словам, количество дел по обвинению в экстремизме в отношении представителей северокавказского подполья или их последователей в последние несколько лет вновь увеличилось. "На межправительственном уровне в рамках СНГ существуют договоренности о координации действий в связи с борьбой с экстремизмом и терроризмом. И есть общие списки запрещенных организаций. Так что распространение обращений Саида Бурятского и Докку Умарова как представителей запрещенного Имарата Кавказ и в Казахстане преследуется по закону", - отмечает Сатпаев.

Он поясняет, что в Казахстане распространение материалов, признанных экстремистскими, подпадает под уголовную ответственность по нескольким статьям. В законе "О противодействии экстремизму", принятом 18 февраля 2005 года, в пункте 5 прописаны формы экстремизма: политический, национальный и религиозный, и указаны меры наказания за то или иное деяние. Распространение соответствующих призывов или пропаганда насилия и разжигание розни преследуются также согласно закону о национальной безопасности.

"В принципе это обтекаемые статьи, играющие роль репрессивного инструмента в случае необходимости. Но ведь и осужденные в этом деле не программу "Спокойной ночи, малыши" смотрели. А наверняка в этих материалах звучали призывы к насилию", - сказал Досым Сатпаев.

"В России само хранение и изучение экстремистских материалов по закону не преследуется"

В свою очередь российская правозащитница, руководитель программы "Право на убежище" Института прав человека Елена Рябинина говорит, что и в российской практике подобных дел немало. И так же, как в Казахстане, речь идет о тех, кого обвинили за распространение экстремистских материалов как членов или сторонников запрещенной радикальной исламской партии "Хизб-ут-Тахрир", за хранение работ признанного экстремистским проповедника Саида Нурси, за книги и брошюры, принадлежащие пропагандистской организации "Джамаат-ат-Таблиг".

В октябре 2009 года судом в Казани после 3-летнего следствия была осуждена группа мусульман, обвиненных в подготовке насильственного захвата власти. По словам Елены Рябининой, руководитель группы получил 8 лет заключения.

"В России само хранение и изучение экстремистских материалов по закону не преследуется. Но у наших правоохранительных органов, как я уже говорила, очень широкий диапазон "художественных приемов". Они находят свидетелей, например, выходцев из Центральной Азии, которые, опасаясь депортации, дают показания, что такой-то человек призывал изучать экстремистские материалы. А это уже распространение и призыв. Таким образом, есть привязка для предъявления обвинения в призывах и подготовке насильственных действий против власти", - отмечает Елена Рябинина.

По ее словам, иногда при обыске силовики находят материалы, которые ни в каких черных списках не значатся. "Материалы отправляются на лингвистическую экспертизу, признаются экстремистскими и на этом основании предъявляют вину и т.д. По такой схеме в экстремизме можно обвинить практически любого человека", - сказала Елена Рябинина корреспонденту "Кавказского узла".

"Лидеры ультраправых организаций бывают в Государственной Думе РФ и опираются на поддержку ряда депутатов"

По мнению правозащитников, правоприменительная практика в России избирательна и правоохранительные органы нередко не замечают откровенно экстремистских действий и акций, несущих угрозу обществу и государству.

Так, глава Московского бюро по правам человека Александр Брод неоднократно отмечал, что власти, прокуратура и милиция недооценивают угрозу, которую несут неонацистские группировки и ультраправые. Ранее в интервью "Би-Би-Си" Александр Брод заметил, что в интернет-сети немало откровенно нацистских сайтов, где также звучат призывы к насилию над "инородцами" и угрозы в отношении "оккупационного режима".

Правозащитники в этой связи не раз обращали внимание власти, что подобное "попустительство" не может иметь место без поддержки или "крышевания" ультраправых со стороны силовиков и представителей ветвей власти. Как считает Александр Брод, лидеры и представители ультраправых организаций бывают в Государственной Думе РФ и опираются на поддержку ряда депутатов.

"В России правоприменительная практика носит избирательный характер"

Наличие проблемы несовершенства закона об экстремизме и правоприменительной практики признает и депутат Госдумы РФ, заместитель председателя по безопасности Геннадий Гудков. В интервью корреспонденту "Кавказского узла" Геннадий Гудков отметил, что он сам серьезно критиковал нынешний закон и внес ряд поправок. Вместе с тем Геннадий Гудков не согласен с тем, что правоприменительная практика носит избирательный характер.

"Если еще не все экстремисты пойманы и посажены, это не значит, что правоохранительные органы действуют избирательно. Часть воров еще на свободе. Но только потому, что правосудие до них еще не добралось. Но ни о какой индульгенции или избирательности речи не идет, не должно идти", - отмечает депутат.

В то же время, указывает он, есть экстремистские материалы и запрещенные организации и, если есть состав преступления, силовики обязаны пресекать незаконные действия и наказывать виновных. "Распространение экстремистских материалов, которые содержат призывы к насильственным деяниям - это пропаганда насильственных методов. И не важно, что такие материалы можно найти в открытом доступе в Интернете", - подчеркнул Геннадий Гудков.

"Кавказский узел" ранее писал, что Саид Бурятский был убит в марте 2010 года в результате спецоперации, проведенной сотрудниками ФСБ в селении Экажево Назрановского района Ингушетии. Он является предполагаемым организатором неудавшегося покушения на президента Ингушетии Юнус-Бека Евкурова. Также Бурятский, как считает следствие, является инициатором похищения сына вице-президента "Роснефти" Михаила Ставского.

Судьба Докку Умарова по-прежнему вызывает вопросы у силовиков - они не располагают конкретными сведениями, которые позволили бы со стопроцентной уверенностью говорить о том, что лидер кавказских боевиков мертв или жив. Ранее муссировалась информация о гибели Докку Умарова в результате удара по базе боевиков в Ингушетии, а затем появилось сообщение, что Умаров, якобы, позвонил в редакцию "Радио Свобода" и лично опроверг слухи о своей гибели.