Чивас: закрытый суд по делу Кусайте обусловлен нежеланием обнародовать связи спецслужб Литвы с ФСБ РФ

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Избрание судом режима закрытых заседаний по делу Эгле Кусайте связано с тем, что госбезопасность Литвы не желает, чтобы стало известно об их связи с российской ФСБ, а также не были рассекречены сотрудники литовских спецслужб, считает журналист Томас Чивас, с самого начала следивший за делом литовской гражданки, обвиняемой в подготовке теракта на территории России.

Напомним, что Генеральная прокуратура Российской Федерации направила в суд уголовное дело в отношении выходцев из Чечни Апти и Айши (Айшат) Магмадовых, которые обвиняются в вербовке гражданки Литвы Эгле Кусайте для совершения теракта в России. 23 декабря окружной суд Вильнюса вынес решение о том, что рассмотрение дела Кусайте будет проводиться в закрытом режиме, что вызвало большое возмущение общественности, правозащитников и журналистов, пришедших в этот день в суд.

"Только что работал над статьей для литовского издания, в которой  написал, что председатель литовского парламентского комитета по национальной безопасности Арвидас Анушаускас, как только о деле вообще стало известно, отрицал любое сотрудничество Департамента госбезопасности (ДГБ) Литвы с ФСБ России, называл это провокацией, - рассказывает журналист Томас Чивас корреспонденту "Кавказского узла". - Но вот курьез: из объемного дела Эгле нам удалось подобрать документ, в котором ФСБ официально называют своих сотрудников, которые будут принимать участие в деле – с фамилиями и рангами".

"Судьи постановили, что будут рассматривать дело на "непубличных заседаниях". Якобы из-за того, что могут быть раскрыты секретные методы работы литовской госбезопасности. Еще в деле два засекреченных свидетеля – оба из ДГБ, которые "обрабатывали" Кусайте еще с 2007 года. Хотя  их допросить возможно и без закрытых заседаний – это не проблема", - считает журналист.

"Слушание дела, как я подозреваю, нарочно приурочили к католическому Рождеству, чтобы уменьшить резонанс, однако перекрыть интерес медиа совсем им не удалось", - отметил Чивас.

Ранее корреспондент «Кавказского узла» лично встречался в Вильнюсе с Эгле Кусайте. Обвиняемая в подготовке теракта на территории России заявила, что во время ее заключения в литовском следственном изоляторе ее допрашивали сотрудники российской ФСБ. Не отрицает своих слов Эгле Кусайте и сейчас.

"Когда находилась в изоляторе, в конце марта этого года, я уже знала, что меня приедут допрашивать из ФСБ. Это было после терактов в московском метро. Приехали три человека. Это были допросы, на которых мне вводили лекарства. Первый допрос с русскими состоялся в Генеральной прокуратуре при участии прокурора Лауциуса и адвоката Лютвинскаса. Переводчик присутствовал, но допрос шел на русском языке. Допросы я помню эпизодически. Там мне вводились какие-то лекарства", - рассказывает девушка.

"Насколько я помню, инъекции делала какая-то женщина. Я, кажется, сопротивлялась. Ни как заходила в кабинет, ни что там было, не помню, но потом появились мои признания. После первого допроса сразу почувствовала слабость, пошла спать. Как прошел следующий день, не помню. Восьмого апреля повезли в какое-то здание с белыми стенами. Зашли в какое-то место временного содержания, какой-то бокс. Через некоторое время вошли трое человек в костюмах, без униформы, которые ко мне обратились по-русски. Насколько я поняла, это были те же, из ФСБ. Я плохо помню сейчас эти допросы, но один из тех, кто зашел, был похож на того, который участвовал в первом допросе у Лауциуса. Другие двое — незнакомые", - вспоминает Эгле Кусайте.

По ее словам, сначала сотрудники ФСБ обращались с ней хорошо: "Сказали: ты же умная девушка, скажешь все, что нужно. Мы знаем, что ты знаешь больше, но не говоришь. Дай показания против Магмадовых. Тебе же самой будет лучше". Насколько помню, я вообще ничего не говорила, даже отвернулась просто от них. Тогда начали бить, - говорит Кусайте. - Не помню точно, кто, куда бил, но били и по бокам, и за волосы дергали, ударили об стенку, об пол, били в район почек".

Побои, как отметила девушка, не были зафиксированы. "Я не обращалась к врачам, потому что говорили: не смей даже обращаться, в тот же день сдохнешь. Нас в камере пятеро было, но остальные уже привыкли к тому, что я была все время странная. В деле, кстати, есть допрос, которого на самом деле никогда не проводилось: что я употребляла наркотики, которых я никогда не употребляла. Потом в последние дни были угрозы, что меня увезут в Россию и взорвут, и точно так же Айшат Магмадову. И что ничего не стоит это все оформить, как бегство из тюрьмы. Еще говорили, что Айшат обольют серной кислотой, Апти выколют глаза, что они будут есть только то, что достанут из туалета. Говорили: если не боишься за себя, то бойся за своих друзей", - рассказала корреспонденту «Кавказского узла» Эгле Кусайте.

По словам представителя литовской ассоциации "Литва-Чечня" Гинтаутаса Букаускаса, дела Апти и Айшат Магмадовых вместе с делом Эгле Кусайте – это тест для правозащитников России и Литвы. "В советское время диссиденты России и Литвы тесно сотрудничали. Сейчас сотрудничество наших правозащитников эпизодическое, - отметил он. - Даст бог, дело Магмадовых и Кусайте поможет нам легче понять, что за двадцать лет независимости Литва ушла от России не так уж далеко. Хотя мы страна НАТО и ЕС, наша правовая система осталась на 100 процентов советской. В Литве не было десоветизации и люди Литвы на правовую систему смотрят так же, как и в России – простому человеку надеяться на справедливость очень трудно".

Эгле Кусайте подозревается в подготовке терактов на военной базе в России. В Литве она была задержана в конце 2009 года. Сама Кусайте утверждает, что во время задержания литовские и российские сотрудники правоохранительных органов избивали ее и кололи в вену психотропные препараты. На суде девушка заявила, что отказывается от своих слов о запланированных терактах. В августе Кусайте отпустили на свободу. Генпрокуратуре Литвы предстоит выяснить, оказывалось ли на подозреваемую Кусайте психологическое и физическое давление. Такое решение 5 октября вынес Вильнюсский окружной суд.