Чеченские беженцы в Ингушетии жалуются на нарушение их прав

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Вынужденные переселенцы из Чечни, проживающие в местах компактного проживания в городе Карабулак в Ингушетии, обратились за помощью к Уполномоченному по правам человека в республике с жалобой на нарушение своих прав со стороны местной администрации, требующей деньги за проживание на территории района.

11 августа в аппарат Уполномоченного по правам человека в РИ поступило коллективное обращение от вынужденных переселенцев из Чеченской Республики, проживающих на территории промжилбазы в городе Карабулак. В своем заявление вынужденные переселенцы просят обратить внимание Уполномоченного на нарушение прав проживающих на территории промжилбазы вынужденных переселенцев, которая функционировала как место компактного проживания для вынужденных переселенцев. Однако с 1 мая 2009 года Управление Федеральной миграционной службы не продлило договор аренды с городской администрацией несмотря на фактическое проживание на значительного числа вынужденных переселенцев.

«Обратившиеся беженцы в настоящее время передали уполномоченному список семей вынужденных переселенцев, проект договора найма жилого помещения, на заключении которого настаивает администрация Карабулака, а также объявления с требованием заключения договоров найма жилого помещения и погашения задолженности за потребленную электроэнергию. В связи с этим 16 августа Уполномоченный по правам человека в Ингушетии Джамбулат Оздоев провел выездной прием граждан на территории промжилбазы, где ознакомился с условиями быта и проживания вынужденных переселенцев», - сообщили в аппарате Уполномоченного по правам человека в Ингушетии.

.По словам источника, требования администрации Карабулака вызывают недоумение.

«Оплата коммунальных услуг, а также юридические основания проживания вынужденных переселенцев на территории промжилбазы - это вопрос не к вынужденным переселенцам, а к соответствующим органам власти, реализующим федеральную миграционную политику» - пояснили корреспонденту «Кавказского узла» в аппарате Уполномоченного по правам человека в Ингушетии.

Стало также известно, что ведомство направило письма в городскую администрацию и Управление Федеральной миграционной службы по Ингушетии с просьбой прокомментировать ситуацию. Со своей стороны, уполномоченный по правам человека в ближайшее время намерен проверить все пункты проживания вынужденных переселенцев на предмет соблюдения прав вынужденных переселенцев.

«С одной стороны мы понимаем этих людей, уехавших из Чечни. Конечно, мы им будем помогать – люди лишились всего. Но некоторые говорят, может им пора уже перестать быть беженцами? Рабочих мест у нас и так мало, а ведь им тоже надо на что-то жить. Хотя сейчас беженцам мало помогают. Это раньше к ним всякие международные комиссии приезжали. Красные крест и прочие помощь привозили, сейчас этого почти не осталось», - рассказал корреспонденту «Кавказского узла» житель Ингушетии Магомед, который попросил не называть его фамилию.

По словам бывшей сотрудницы Международной миссии Красного креста Софьи Крапоткиной, в случае с беженцами из Чечни можно говорить о «гуманитарной психологии».

«Люди потеряли все, сбежали от войны. Живут просто в нечеловеческих условиях. У них вся жизнь поделилась на «до» и «после» войны. Дело не в том, что они работать не хотят, домой не хотят ехать. Здесь дело в другом: они уже вжились в роль беженцев, и эта жизнь им кажется нормальной. Многие из них просто боятся что-либо менять. А некоторые уже начинают привыкать просить, ходить по инстанциям. Если власти не решат этот вопрос, потом это сделать будет намного сложнее» - рассказала корреспонденту «Кавказского узла» Софья Крапоткина.

Напомним, что в конце прошлого года нынешний президент Ингушетии Юнус-Бек Евкуров заявил, что считает ошибочным решение руководства Ингушетии допустить в республику беженцев во время первой чеченской кампании.

Он напомнил, что в 1991 году, когда начался осетино-ингушский конфликт, в республику, где насчитывалось 340 тыс. человек приехали 70 тыс. беженцев из Пригородного района. «Беженцы — это боль, постоянно привозят трупы, это митинги, ажиотаж», — отметил Евкуров.

Потом началась первая чеченская кампания, и в республику приходит более 400 тыс. беженцев. «Я всегда у тех, кто отмахивается от этой проблемы, спрашиваю: у вас какая квартира, сколько человек в ней живет? А если еще столько же подселить? И вот так Ингушетия живет 17 лет. В такой ситуации руководство республики бросает свой народ и занимается беженцами: палатки, газ, трубы», — отметил президент Ингушетии.

По его словам, с появлением беженцев вдвое и даже втрое повысилась криминогенность обстановки. «Появились такие виды криминальной деятельности, каких вообще не было в Ингушетии», — заявил глава Ингушетии в интервью Российской газете, выделив, в частности, резкий рост проституции, наркомании и уличного бандитизма.

«Меня спрашивают: а что бы я сделал, если бы тогда руководил? Я честно отвечаю, пусть даже это будет кому-то неприятно: я бы не пустил беженцев. Я в тот период это говорил и сейчас говорю. Я считаю, стратегическая ошибка была допущена. Я бы братьям оказывал помощь на той стороне. Отправлял бы продукты и прочее», — заявил Юнус-Бек Евкуров.

После публикации этих слов Евкурова, спикер чеченского парламента Дукваха Абдурахманов заявил, что слова Евкурова являются оскорблением для чеченского народа.

Как сообщила пресс-служба президента Ингушетии, комментируя это заявление, Юнус-Бек Евкуров сказал, что «не право председателя парламента давать оценки руководителям субъектов – для этого есть руководитель субъекта».