Казаков: в вопросах борьбы с терроризмом СМИ должны быть свободны

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Журналистика даже в аспектах борьбы и профилактики терроризма требует свободы и не должна являться инструментом пропаганды власти, заявил эксперт Фонда защиты Гласности, член Общественной коллегии по жалобам на прессу, экс-начальник государственной инспекции по защите свободы печати Юрий Казаков на прошедшем в Москве круглом столе.

"Журналистика это профессия, которая требует высокой степени свободы, журналистика не может переходить в пропаганду и тем более в спецпропаганду, особенно тогда, когда мы с вами говорим о терроризме. Поэтому любые документы, связанные с журналистикой и терроризмом, они первое что защищают - право общества на выражение мнений", - считает эксперт.

"Я буду очень рад, если журналисты будут больше знать о специфике другого сообщества - органов контртеррористической направленности. Я буду очень рад, если представители другого сообщества будут лучше понимать, что такое журналистика, в чем ее специфика и в какую часть журналистику лучше не заводить и не пытаться это делать", - заявил Юрий Казаков.

"Когда начинают говорить, что журналист должен принимать участие в борьбе с терроризмом, я начинаю предполагать, что речь идет об инструментальном использовании журналистской профессии СМИ, - отметил эксперт. - Но журналистская профессия запрещает свое инструментальное использование. Это специальная отдельная профессия. В 2004 году в книгу о профессиональной этике журналиста я включил целый раздел, посвященный взаимоотношению властных структур и СМИ, как в документ, на который можно опираться. И там есть раздел, посвященный нашей антитеррористической конвенции, которая была принята в стране под очень большим давлением власти, и которая как раз и была одним из возможных проявлений самоцензуры".

По словам Казакова, самоцензура - "это одно из самых непочтенных и невозможных для журналиста слов". "Самоцензура - это очень плохой вариант цензуры, который спровоцирован изнутри внешним давлением, которое заставляет вас боятся всего на свете, заставляет уходить от дискуссий. И есть другие слова, которые просто полезно иметь в виду - саморегулирование, например", - отметил он.
 
"Это я вам говорю как человек, который закрывал цензуру в России, я был первым начальником госинспекции по защите свободы печати в 1992 году. Наша инспекция была создана на обломках цензуры, и много лет мы занимались именно этим. Любая попытка втащить журналистику в эту область, в том числе и инициированно побудить ее принять такие свойства, на самом деле являются испытанием для журналистики. Очень плохим испытанием на прочность", - уверяет эксперт.

"В Германии, к примеру, обходятся без понятия "экстремизм". А та самая антитеррористическая концепция, любезно спущенная нам сверху и подписанная Медведевым совсем недавно, не включает в себя понятие "терроризм". Просто есть отсыл к основным тенденциям современного терроризма. Да, у нас с вами плохие понятия. И это затрудняет главное для журналиста - возможность свободно дискутировать по важным темам", - резюмировал Юрий Казаков.

"Когда мы с вами говорим, что журналист написал не то, не так, давайте помнить, что лжесвидетельствование не всегда формируется силами журналиста. Очень часто он не получает нужную информацию, не имеет возможности разобраться в ситуации, это не его вина. Он должен обязательно иметь возможность перепроверять ту информацию, которая ему сообщается, в том числе и о заложниках, иначе заложником оказывается он сам", - считает Казаков.

Как уже сообщал "Кавказский узел", в Москве прошел "круглый стол" по теме "Приоритеты в выработке и реализации мер по предупреждению терроризма, роль журналистского сообщества в этом процессе". Открывая его, руководитель Российского агентства правовой и судебной информации (РАПСИ) Виталий Ушканов заявил, что суждение, распространенное в обществе, о том, что СМИ в борьбе и противодействии терроризму не только не помогают, но и мешают, является не чем иным, как стереотипом.

В то же время по мнению генерального директора Национального антитеррористического фонда России Олега Ничепоренко, объединение между властью и обществом в области борьбы с терроризмом в России есть, но на практике основное противоречие возникает между силовыми структурами и СМИ.

По мнению первого зампредседателя Совета Федерации Федерального собрания РФ Александра Торшина, у освещающих события террористической направленности журналистов стало больше ответственности.

"Могу сказать, что за последние пять лет ситуация в освещении событий террористической направленности в СМИ все-таки меняется к лучшему. Появилось больше ответственности у пишущих людей. Появилась более взвешенная позиция, потому что опыт освещения событий, скажем, 2004 года (когда произошел теракт в Беслане – прим. "Кавказского узла"), внес изменения, и многие сделали для себя выводы", - говорит Торшин. Он призвал присутствующих называть вещи своими именами и отметил, что, обсуждая данную тему между властью и СМИ, в первую очередь, придется говорить о самоцензуре.

Среди собравшихся на "круглом столе" в Москве присутствовал Валерий Ширяев, заместитель генерального директора "Новой газеты", член редколлегии.

В первую же очередь Ширяев отметил, что среди присутствующих на обсуждении такого серьезного вопроса, касающегося, в первую очередь СМИ, присутствует очень мало журналистов, в основном представители власти. Он также заявил, что единственная настоящая террористическая деятельность, которая происходит в России в центральных городах, а не на Кавказе -  это нацистская деятельность. Но националистические организации не входят в террористический реестр.

На "круглом столе", который проходил почти два часа в зале информагентства "РИА Новости", было сделано много громких заявлений, представители власти обвиняли журналистов, в том числе и в пособничестве террористам, журналисты в свою очередь, парировали тем, что представители власти не имеют право решать, что и как должны писать СМИ. Однако, несмотря на жаркие дискуссии, какого-либо соглашения или решения по теме "круглого стола" между представителями власти и представителями СМИ принято не было.

По словам подытожившего встречу Александра Торшина: "ни к чему в результате обсуждения не пришли, встреча бесполезна, хотя она была проведена по инициативе Антитеррористического комитета".

Ранее эксперт международной федерации за права человека (FIDH) Анн Лё Уэру, изучавшая антитеррористические методы в рамках конфликта в Чечне, заявила, что после изучения изменений российского антитеррористического законодательства за последние годы она пришла к выводу, что отработанные на Кавказе ужесточения законов в этой области затем были перенесены на всю Россию.

Отметим, что 23 июля был представлен московским журналистам доклад "Российское общество под контролем (злоупотребления в ходе борьбы с экстремизмом и терроризмом)" международной миссии FIDH и комитета "Гражданское содействие". Согласно докладу, антиэкстремистское законодательство РФ используется для подавления любых проявлений гражданской активности, в том числе и на Северном Кавказе.