В Адыгее нет организации по защите прав политрепрессированных

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В Адыгее ни одна общественная организация не занимается делами жертв сталинских репрессий. Однако их права соблюдаются в полной мере, считают работники соответствующих структур МВД и прокуратуры республики.

Как отметила сотрудник Управления федеральной регистрационной службы по Адыгее Анжелика Брантова, в республике существовала такая общественная организация до конца 2003 начала 2004 года. Прекратила она свое существование по решению суда. Руководитель этой организации – пожилая женщина, возможно, из-за болезни, возможно, по еще более трагичной причине не продлила регистрацию организации.

«Она к тому времени оставалась в единственном числе, - пояснила собеседница. - Документы по этой организации сданы в архив».

Бывший глава Комиссии по вопросам помилования при президенте Адыгеи Меджид Тхагапсов, который занимался на факультативных началах с политрепрессированными, отметил, что оставил эту должность около года назад. Сейчас это место вакантно, занять его должен бывший прокурор республики Михаил Прихленко.

«Может быть, как работник прокуратуры (занимавший должность прокурора Адыгеи до конца сентября этого года, прим. «Кавказского узла»), он сумеет сделать больше, чем удавалось мне», - сказал он.

Руководитель отдела прокуратуры по делам репрессированных Казбек Паранук не стал отвечать на такие вопросы как: «Сколько репрессированных было в Адыгее», «Какое количество из них расстреляно», «Были ли репрессированным выплачены компенсации», «Каков их социальный статус». Однако он заверил в том, что все необходимое для данной категории граждан в республике делается своевременно.

Сам он возглавил данный отдел месяц назад, и для того, чтобы были даны ответы на эти и другие вопросы, необходимо направить запрос на имя прокурора республики (который тоже руководит этим ведомством чуть больше месяца, прим. «Кавказского узла»). Что касается исторических вопросов, то все архивные данные находятся в МВД республики.

Глава информационного отдела МВД республики Юрий Нестеров сказал, что структура, которую он представляет, занимается частью репрессированных, которые были подвергнуты этому, так сказать, в «административном порядке». Имеются в виду, по его словам, те случаи, когда решения принимались так называемыми «тройками».

Архива в МВД Адыгеи нет. До создания республики документы хранились в Краснодаре, не изменилось это и с созданием отдела в республике в 1992 году. «Когда нам что-либо необходимо, мы запрашиваем эти сведения в Краснодаре», - сказал собеседник.

Доктор исторических наук Татьяна Хлынина, специализирующаяся на этой теме, отметила, что по общему количеству репрессированных у нее сведений тоже нет. Ее работы посвящены повседневной жизни времен сталинизма. А репрессии – лишь один из сюжетов ее трудов.

У Юрия Бессонова, бывшего работника прокуратуры Адыгеи, сказала она, в 2002 году вышла небольшая брошюра – документальная повесть, которая называется «Адыгейское дело 1937 года». Частично, ограничившись газетными публикациями, репрессиями занимался ныне покойный историк Мухаммед Шебзухов.

По существу же в республике репрессированными сегодня не занимается никто. Во всяком случае, собеседница не знает таких. «В Краснодаре, - сказала она, - есть общество ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу), которое проводит ежегодные конференции, посвященные этой теме».

В прошлом году такой темой стал большой террор в регионе 1937 года. В этом году конференция, которая прошла 20 и 21 октября, была посвящена раскулачиванию и коллективизации.

Во время репрессий в Адыгее многие пострадали при «сверке партийных документов», в событиях, связанных с «адыгейским делом», которых было два. В отдельной кампании были репрессированы люди образованные – учителя, работники типографий и других профессий.

Хакурате, тогдашний глава Адыгеи, умер естественной смертью в 1935 году. А начались репрессии в Адыгее несколько позже – с дела Шеболдаева, руководителя Азово-Черноморского крайкома партии, пояснила Татьяна Хлынина.

«При первом «адыгейском деле» чистилось все партийное руководство автономной области, начиная с руководителя парторганизации Мовчана – за сотрудничество с Хакурате. При втором – прихватывались руководители районных партийных организаций, исполкомов и других органов власти, - сообщила Хлынина. -

Им вменялось в вину очень многое. Партийная организация и облисполком – в подготовке вооруженного восстания с целью свержения советской власти. Инкриминировались также нелегальные связи с Турцией. Военкомату, к примеру, было предъявлено обвинение в создании национальных полков. Рядовым сотрудникам – распространенная тогда формулировка: «политическая близорукость»».

Как уже сообщал «Кавказский узел», сегодня на Лубянской площади Москвы прошла акция памяти жертв политических репрессий «Возвращение имён». Тысячи имён безвинно расстрелянных в 30-е годы прошлого столетия москвичей весь день звучали у Соловецкого камня.

Напомним, что 30 октября - государственный День памяти жертв политических репрессий 1937 года. Как известно, в начале 30-х годов около двух миллионов человек, членов крестьянских семей, были сосланы в спецлагеря со спецкомендатурами без права выезда.