Сегодня суд решит вопрос о переводе Трепашкина в колонию общего режима

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Сегодня суд в Нижнем Тагиле должен принять решение об изменении режима содержания бывшему офицеру ФСБ, а ныне адвокату Михаилу Трепашкину.

Данные, на основании которых суд может это сделать, сфальсифицированы, заявил "Эхо Москвы" адвокат Трепашкина Сергей Бровченко.

Процесс по делу бывшего офицера ФСБ, члена адвокатского сообщества Михаила Трепашкина, который был осужден 19 мая 2004 года Московским окружным военным судом на четыре года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении за разглашение гостайны, длится уже третий год. Отбывание наказания политзаключенным, как Трепашкина уже давно окрестили в правозащитных кругах, осложняется его хроническим тяжелым заболеванием - астмой четвертой степени. Наличие подобного заболевания предусматривает для любого заключенного возможность госпитализации с освобождением от обязанности пребывания в местах лишения свободы.

Однако начальство колонии-поселения, где отбывает наказание г-н Трепашкин, под разными предлогами препятствует проведению полного медицинского освидетельствования, в результате которого и может быть вынесен диагноз. По словам адвоката Трепашкина Сергея Бровченко, медицинский персонал испытывает на себе давление со стороны начальства колонии.

"Дело Михаила Трепашкина - показательное во всех отношениях. Если 9 марта его все-таки переведут в колонию общего режима, то это значит, что и в дальнейшем можно будет с каждым, кто попал в жернова органов федеральной безопасности, творить произвол", - сказал г-н Бровченко сегодня на встрече Комитета в защиту Михаила Трепашкина журналистами.

По словам участников встречи, именно администрация колонии ИК-13 потребовала перевода Михаила Трепашкина из участка колонии-поселения на общий режим. "Судя по тому, что заседание назначено накануне выходных - оно может быть последним, и в результате Трепашкин может быть переведен из колонии-поселения на общий режим, что может иметь для него самые трагические последствия - с учетом тяжелой болезни и соответствующего отношения со стороны администрации и контингента (бывших сотрудников правоохранительных органов)", - сказано в заявлении Движения "За права человека".

"Для нас нет сомнений в том, что если бы был справедливый суд, то мы бы без особых проблем смогли доказать, что все заявления и обвинения в адрес Трепашкина сфабрикованы", - сказал лидер Движения "За права человека" Лев Пономарев.

В распоряжении корреспондента "Кавказского узла" появилось несколько писем Михаила Трепашкина. Вот некоторые выдержки из них, поддерживающие подозрения правозащитников и адвокатской палаты в необъективном и "заказном" следствии по делу бывшего офицера ФСБ: "Ранее я уже писал своим защитникам, что Главная военная прокуратура пытается влиять на все процессы по моему делу в городе Нижнем Тагиле. И пока ей это успешно удается. Ведь Нижний Тагил напичкан военным производством, войсковыми частями и влияние военной прокуратуры здесь велико. Каким образом, в частности, ГВП ( которая фабриковала мне обвинение) влияет на процесс по перережимке? Обратите внимание на постоянно присутствующего в зале мужчину примерно 50-летнего возраста, в гражданской одежде, какой-то южной национальности. Это - господин Алишеров. Насколько мне известно, он представляет прокуратуру Нижнетагильского гарнизона. Он все записывает. Раздевается в кабинете судьи и туда же спешит при перерывах. Он советует судье, как поступать в той или иной ситуации. В общем, он получает указания из Главной военной прокуратуры и реализует их через судью Ильютика Д.А.".

Как сообщал ранее "Кавказский узел", Михаил Трепашкин был осужден Московским окружным военным судом 19 мая 2004 года за разглашение гостайны. Его приговорили к 4 годам лишения свободы с отбыванием срока в колонии-поселении.

По версии обвинения, проходя с 1984 по 1997 годы службу в КГБ СССР и ФСБ РФ, Трепашкин копировал служебные документы, которые в дальнейшем незаконно хранил у себя дома. Во время обыска дома у Трепашкина были изъяты следственные материалы КГБ СССР, министерства безопасности РФ, ФСК и ФСБ как в письменной форме, так и на дискетах. Экспертиза признала секретными около 30 документов, в частности протоколы следственных действий по делам 1997 года, расследованием которых занимался Трепашкин.

Разглашением сведений, составляющих гостайну, следствие считает передачу Трепашкиным своему бывшему коллеге - полковнику ФСБ Виктору Шебалину - материалов-сводок прослушивания телефонных переговоров членов Гольяновской организованной преступной группировки (в них, по мнению следствия, содержались данные о методах работы ФСБ).

Ранее сам Михаил Трепашкин заявил о своем заключении корреспонденту "Кавказского узла": "Мое глубокое мнение, что это, прежде всего, - месть за то, что выступал против нынешнего руководства ФСБ Патрушева. Я считаю, что это тот человек, который не способен обеспечить безопасность граждан нашего государства. Это человек, который по своим нравственным аспектам, если его попросят что-то страшное совершить, он и страшное совершит".