Сурен Керселян: Абхазии нужно налаживать отношения с Грузией

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

4 марта состоятся выборы в Парламент Абхазии. Корреспондент "Кавказского узла" побеседовал с кандидатом в депутаты Суреном Керселяном, 1956 года рождения, который возглавляет Совет армянской общины Сухума.

Корр.: Сурен Арутюнович, чем Ваша предвыборная программа отличается от программ других кандидатов?

С. Керселян: Много приходится слушать программ того или иного кандидата. Мы все, естественно, хотим, чтобы все были богатыми, здоровыми, но как этого добиться?! Констатировать и обещать можно много. Я хочу, чтобы каждый гражданин Абхазии чувствовал себя комфортно. Это касается всего населения, в том числе сирот, вдов, семей погибших, инвалидов. Надо создать комфорт всем. Несомненно, нам нужны и вода, и свет, но душевный комфорт — это когда каждый гражданин Абхазии чувствует себя востребованным. Все мы - граждане своей страны. Все мы имеем право на свое мнение, позицию.

Корр.: С приближением выборов грузинские СМИ стали акцентировать внимание на том, что в абхазском парламенте введена квота на депутатов армянской национальности. Насколько мне известно, в Парламенте Абхазии нет квотирования по национальному признаку. А как вы думаете, квотирование необходимо или оно не нужно?

С.К.: Я часто этот вопрос поднимаю на различных «круглых столах» и лично считаю, что негласное квотирование существует. А если что-то существует негласно, зачем не делать это по закону?

Я думаю, что квотирование по национальному признаку должно быть. Я бы также поддержал квоты по гендерному признаку. Есть многие страны, где четко расписано: 60 на 40. Не может быть в законодательном органе лиц одного пола больше, чем 60%. Наверно в условиях Абхазии — это что-то из области фантастики. Но я могу назвать десяток имен известных абхазских женщин, общественных и политических деятелей, которые, попав в парламент, усилили бы однозначно работу парламента. Но в лучшем случае, наверно, в парламент попадут 3-4 женщины. Пускай люди выбирают достойных. Наверно с нашим кавказским менталитетом это не вяжется, но я бы хотел, чтобы женщины были представлены гораздо больше.

Мы могли бы подумать и о национальных квотах. Абхазы, являясь титульной нацией, не составляют абсолютного большинства в республике. Я бы законодательно закрепил квотирование, чтобы различным этническим группам было гарантировано определенное число мест в высшем органе законодательной власти. Но это требует обсуждения.

Корр.: Сурен, каким Вам видится будущее Абхазии и будущие взаимоотношения с Грузией?

С.К.: Однозначно, я за независимую Абхазию. Другого мнения у меня быть не может, народ Абхазии на референдуме почти единогласно за это проголосовал.

Что касается модели взаимоотношений с Грузией, то, это добрососедские отношения. Мы соседи, несмотря на то, что между нами кровь и за годы войны и все последующие годы мы ничего хорошего от властей Грузии не слышали. Тем не менее, нужно налаживать добрососедские отношения. В любом случае, мы остаемся соседями. Как скоро установятся между нами добрососедские отношения, зависит от Грузии. Со стороны Абхазии кроме добра ничего не исходит.

Корр. : Как Вы относителсь к проблеме возвращения беженцев и деятельности миротворческих сил СНГ?

С.К.: В Абхазию вернулось достаточно много людей, а насколько им живется хорошо и комфортно, это уже другой вопрос. Я думаю, что большинство желающих вернулось. Они пытаются становиться по настоящему гражданами Абхазии. Возврат беженцев происходит по одностороннему решению руководства Абхазии. В мировой практике, где происходили конфликты, такое количество беженцев нигде не возвращалось. Это абхазское ноу-хау.

На различных встречах, в том числе на уровне гражданского общества, мы всегда говорим, что благодаря доброй воле народа и руководства Абхазии в Гальский район вернулись беженцы. Мы также заявляем, что постоянные провокации Грузии не дают им возможности почувствовать себя абхазскими гражданами.

Российские миротворцы все эти годы выполняют самую главную миссию - благодаря им, не происходит боевых действий. Наше государство пока находится в состоянии войны с Грузией. Договор о мире не подписан. Когда Грузия заявляет, что надо убрать миротворцев, я этого не понимаю. Они должны стоять здесь до полного урегулирования конфликта.