Дело Ульмана: свидетелей учили "отмазываться" от прокуратуры

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Сегодня в Ростове-на-Дону продолжился судебный процесс по делу Ульмана. В суд были вызваны 8 свидетелей со стороны обвинения - сослуживцев подсудимых, принимавших участие в спецоперации по поимке Хаттаба в январе 2002 года. В зале суда был допрошен свидетель Вячеслав Кочетков, который входил в состав одной из разведгрупп, задействованной в спецопреации в районе с. Дай вместе с разведгруппой Ульмана. Сержант Кочетков не смог что-либо внятное ответить на вопросы гособвинения, так как был ранен в голову и, по его словам, ничего не помнит. В связи с этим стороной обвинения были зачитаны показания Кочеткова, данные им в ходе предварительного следствия в октябре 2002 года. Судя по этим показаниям, Кочетков слышал, как после окончания спецоперации Ульман рассказывал, как расстрелял машину с чеченцами, что был один раненый, а "потом всех добили". При этом Кочетков на допросе во время следствия также рассказывал, что слышал о том, что Ульман "проводил занятие со своими подчиненными, тема занятия: "Как "отмазаться" от прокуратуры". При этом Кочетков не знает, что именно говорилось в ходе этого "занятия". По ранее записанным показаниям этого свидетеля, перед командировкой в Чечню командование проводило занятия, посвященные тому, как необходимо останавливать автомобиль в ходе: "Надо сделать три предупредительных выстрела, потом вывести всех пассажиров из машины, обыскать их и допросить. Если машина не остановилась - стрелять по колесам или двигателю. С задержанными обращаться следующим образом: мирных жителей отвести подальше от лагеря и отпустить, а подозрительных лиц передать командованию". При этом Кочетков подтвердил, что никаких указаний о расстреле мирных жителей никогда не давалось.

Допрошенный на суде Алексей Чернобривов, входивший в 2002 году в состав отдельного отряда, во время проведения спецоперации в районе села Дай был радистом оперативного офицера, то есть подсудимого Перелевского. Как рассказал Чернобривов, после того, как группа Ульмана высадилась в заданном районе, она вышла на связь. Радист группы Ульмана Осатин сообщил Чернобривому, что у них "один холодный, два теплых и три горячих". По словам свидетеля, он не понял, о чем идет речь, но информацию передал Перелевскому. После этого Перелевский сам разговаривал по рации с Ульманом, но содержание их беседы Чернобривов не слышал, так как отошел в сторону. После этого Перелвский ушел в сторону палатки руководителя спецоперации, некоторое время отсутствовал. После этого состоялся еще один разговор Перелевского с Ульманом, о чем - Чернобривов не знает. По мнению гособвиния, показания Чернобриовова также расходятся с теми, которые он давал в ходе следствия. В 2002 году во время допроса Чернобривов рассказывал, что радист Ульмана говорил ему о том , что у них - "сугроб". На уточняющие вопросы Чернобривова Осатин повторил, что "у них - холодный, очень холодный сугроб". При этом в ходе следствия Чернобривов также утверждал, что последовавшие после этого заявления переговоры Перелевского с Ульманом он не слышал.

В настоящий момент допрос свидетелей в Северо-Кавказском военном суде продолжается.

Как сообщал "Кавказский узел", капитан Эдуард Ульман, прапорщик Владимир Воеводин, лейтенант Александр Калаганский и майор Алексей Перелевский обвиняются в убийстве, умышленном уничтожении чужого имущества и превышении должностных полномочий, повлекшем тяжелые последствия. По данным гособвинения, в январе 2002 года недалеко от села Дай Шатойского района в рамках спецоперации по поимке Хаттаба спецназовцы ГРУ задержали УАЗ, в котором ехали шесть жителей Чечни. Спецназовцы обстреляли машину, в результате один пассажир был убит, двое ранены. Документы у чеченцев оказались в порядке, но, несмотря на это, оставшиеся в живых чеченцы были расстреляны, а их тела вместе с автомобилем сожжены. Дело Ульмана дважды слушалось в Северо-Кавказском окружном военном суде, и дважды коллегия присяжных выносила подсудимым оправдательный вердикт. Последний оправдательный приговор был отменен военной коллегией Верховного Суда, дело направили на повторное рассмотрение новым составом суда. Позже Конституционный Суд определил, что дело Ульмана, как и другие уголовные дела в отношении военнослужащих, совершивших преступления на территории Чечни, не могут слушаться коллегией присяжных, а только профессиональными судьями.