Калмыкия

28 декабря 2008, 07:58

Годовщина депортации калмыков: закон о реабилитации не исполнен

Со дня депортации калмыков, 28 декабря 1943 года, прошло уже 65 лет, но закон от 26 апреля 1991 о реабилитации репрессированных народов по отношению к калмыкам так и не был исполнен полностью, заявил корреспонденту «Кавказского узла» руководитель фонда содействия реабилитации репрессированных народов Аркадий Горяев.

памятник жертвам депортации«Калмыцкий народ до сих пор не реабилитирован в политическом и территориальном смысле. Сегодня Калмыкия обладает только такой водой, которая санэпидемстанцией признана технической. Отсюда большая заболеваемость болезнями почек. Во время депортации нашим народом были утеряны культурные и духовные ценности, которые находятся в музеях Москвы, Санкт-Петербурга, Новочеркасска, Ставрополя, Томска, Омск и ряда других городов. Их не собираются возвращать. Кроме того, затягивается процесс возвращения исторических наименований населенным пунктам, местностям», - заявил Горяев.

По его словам, раньше на митинге у памятника жертвам политических репрессий 28 декабря выступали люди, пережившие ссылку — рассказывали о тех трагических событиях. Собиралось до нескольких тысяч человек. «Сегодня наше правительство сворачивает митинги под предлогом холода. Стариков загоняют в кинотеатр «Родина» (откуда людей отправляли в ссылку), где они делятся воспоминаниями между собой», - добавил Горяев.

Как рассказал корреспонденту «Кавказского узла» историк, доцент калмыцкого государственного университета Юлий Оглаев, 25 декабря в столице Калмыкии Элисте состоялась научная конференция, посвященная 65-летию депортации калмыков. А 22 декабря в Калмыцком государственном университете состоялась презентация монографии профессора Убушаева «Калмыки: выселение, возвращение, возрождение. 1943 – 1959 гг. Элиста, 2007 год».

Оглаев, написавший рецензию, выступил с анализом этой книги. По словам историка, в школах и вузах депортация изучается сейчас в курсе истории России, а также в курсе истории Калмыкии — в отличие от советского времени. Есть публикации, передачи на радио, посвященные этой теме. 

«Каких-то особых отличий в депортации калмыков от других народов я не нахожу. Все было сделано по одному и тому же шаблону – как и карачаевцы 3 ноября 1943 года, как и чеченцы, ингуши, татары, балкарцы и т.п. Отличие есть только от немцев Поволжья и других советских немцев: немцев выселяли в более благоприятных условиях, дали гораздо больше времени на сборы, расселяли более компактно, порой позволяя создавать им целые села (в Сибири). Немцы были в более привилегированном положении, будучи земледельческим народом. В Сибири они тоже оказались «при деле». А калмыки – народ скотоводческий, перед войной только что перешедший на оседлость. Поэтому калмыкам было гораздо сложнее приспособиться к условиям Сибири, где больше было развито земледелие», - рассказал Оглаев.

По словам историка, если говорить об отличии от депортации кавказских народов, можно отметить, что это, как правило, мусульманские народы, и они были переселены в мусульманскую среду – Казахстан, Средняя Азия, Узбекистан, Таджикистан, Киргизия (в основном, Казахстан и Киргизия). А калмыки были переселены в инрелигиозную среду – среди местного славянского и православного населения. Кроме того, ряд кавказских народов (карачаевцы, балкарцы) и крымские татары попали в тюркоязычную, родственную среду. А калмыки – монгольский народ. Языковая среда была для них гораздо сложнее. Часть калмыков депортировали в Казахстан, и они адаптировались легче, чем в Сибири.

Наконец, калмыков расселили неимоверно дисперсно – по всей Сибири – от Зауралья до Дальнего Востока, и частично по Казахстану и Средней Азии. Кавказские народы были расселены более компактно. Им было проще общаться и поддерживать связи друг с другом – личные, культурные, языковые. Калмыков расселяли по нескольку семей, а иногда даже в деревне оказывалась одна калмыцкая семья. Именно поэтому было очень сложно сохранять язык, религию, культуру. 

Из-за депортации было сильно подорвано здоровье нации. Калмыки заболевали в Сибири. В -30 - -50 градусов заболевали простудными заболеваниями, которые переходили в туберкулез. Люди страдали от истощения, ревматических и костных заболеваний.  

Результаты – огромные потери. Уже в ходе самого путешествия, только по официальным цифрам, около 2000 человек. Главные потери начались в Сибири. По результатам переписи до войны, 1939 года, составляло 134 327 человек. Когда в 1959 году была первая послевоенная перепись, калмыков осталось 106 066 человек. Численность других народов за это время, кроме белорусов, выросла на 10-15 %. Если бы не было депортации, можно предположить, что калмыков сейчас было бы минимум 200 000 человек. 

28 августа 1941 года с территории Калмыкии сначала выселили калмыцких немцев – 6000 человек, целый сельсовет, который назывался «Немецко-хагинский сельсовет». 28 декабря 1943 года выселяли уже всех без исключения калмыков. Тех, кто служил в Красной армии, начали отзывать с фронтов не сразу, а в январе-марте 1944 года. 

В Советской Армии калмыков служило не менее 30 000 человек. Некоторые дошли до Берлина, Маньчжурии. Когда их начали снимать с фронтов, некоторым удалось остаться. Калмыки сознательно меняли национальность – на казахов, бурят, киргизов – чтобы только остаться на фронте. Национальность исправляли в армейской книжке. Даже командиры поощряли и покрывали это. Это были командиры, как правило русской национальности, бравшие на себя такую ответственность, когда  в бой идти было некому. Все же отозвали с фронтов большую часть калмыков.  Скольким удалось остаться, точных данных нет. 10 калмыков были удостоены звания героя Советского союз. Высшей награды Вермахта — железного креста — у Гитлера не заслужил ни один калмык. Все 10 героев были также сосланы в Сибирь.

После восстановления Калмыкию территориально урезали. Отрезали два самых богатых района, экономически развитых и расположенных у воды – Приморский и Долбанский. Кроме двух районов, шестьсот тысяч гектаров считаются арендованными. Астраханцы арендуют 400 гектаров и дагестанцы – 200 000 в Черноземельском и Яшкульском районах. Они арендуют эти земли под пастбища и пашни. Последнее особенно губительно для калмыцких почв. 

Заместитель председателя исполкома Чрезвычайного съезда народов Калмыкии Басан Городовиков заявил корреспонденту «Кавказского узла», что  в отношении калмыков закон о реабилитации не был исполнен полностью: «Республика не была восстановлена – ей до сих пор не отданы два района, которые ей принадлежали до депортации, вопреки закону о реабилитации. Коммунистическая партия Калмыкии и чрезвычайный исполком съезда калмыцкого народа ставят вопрос о возращении этих районов в соответствии с требованиями закона о реабилитации». 

«Сначала мы должны обратиться к российскому правосудию, затем, возможно — к международному», - добавил Городовиков. 

Историк Юлий Оглаев, подвергшийся депортации в 1943 году, также рассказал корреспонденту «Кавказского узла» о своих личных воспоминаниях:

«Нас везли по очень странному маршруту: Долбан, Лагань, привезли на железную дорогу, потом в Астрахань, затем Уральск – Челябинск. Затем круто развернули на юг, и на Аральск. Затем были южный Казахстан, Алма-Аты, обогнули Южный Казахстан и круто повернули на северо-восток: Турксиб, Барнаул, Новосибирск. Думали – конец маршрута. Однако завернули еще на северо-запад, 700 километров до Омской области. Мою семью поселили в Любинском районе.

По пути оставили только несколько вагонов калмыков-рыбаков на Аральске. Их  отцепили по ходатайству Микояна, который очень просил несколько вагонов приморских калмыков отцепить в Аральске и отправить на рыбных промыслов. Ну а остальные 50 вагонов поехали дальше. 

Мне было 9 лет. Я начал ходить в школу еще в Лагани, потом пропустил год – 1943. В Сибири пошел во второй класс и закончил школу в Любинском районе Омской области. Я попробовал поступить в Омский пединститут на исторический факультет. Мне сказали: «Юноша, не теряй времечко, здесь тебя не примут. Напротив есть Автодорожный Институт имени Куйбышева, попытайся туда». Я и поступил туда в 1954 году. Меня приняли и сразу же отправили на целину в северный Казахстан - это был первый год поднятия целины. Полтора месяца студенты там убирали урожай, а потом поднимали зябь. Надо сказать, мы неплохо заработали и вернулись 3-го октября 1954 года в Омск. Я пришел в институт, нужно было предъявить паспорт. И вот тут они пришли в ужас: они допустили оплошность – не посмотрели раздел «особые заметки», упустив из виду национальность. А в особых заметках стояло – «разрешается проживать только в пределах Любинского района Омской области». Тут меня сразу же отчислили. Так что я, будучи студентом Омского Автодорожного Института, не проучился в нем ни одного дня, ни выслушал ни одной лекции.

Я пошел работать в совхоз недалеко от Омска. В 1955 году я там и получил паспорт, где уже не было написано никаких ограничений. Я уехал и поступил в на историко-филологический институт в только что открывшемся Ишимском пединституте. Потом перевелся в астраханский вуз. 

После возвращения в 1959 году мы с отцом ходили вокруг своего дома. Зашли в гости, пообедали вместе с новыми хозяевами и миром разошлись. Там жили наши бывшие соседи – русские. Они заняли наш дом не самовольно, а после того как получили ордер в совхозе. А мы вскоре получили небольшую квартирку в совхозном доме.

Мы получили 8 349 рублей компенсации в 2007 году (на всю семью – 8 человек). Это – за дом, хозяйство, скот и т.д. ). Мы с братьями на эти деньги поставили памятник родителям», - рассказал Оглаев. 

Свою историю корреспонденту «Кавказского узла» рассказал также родившийся в депортации житель Элисты Сергей Манджиев: «Я родился в Новосибирске в 1956 году. Сослали туда мою мать в 1943 году, отец в это время воевал, и его не сняли с фронта. Нам «повезло» - отца призвали в армию еще в 1939 году, он воевал в советско-финской войне, а потом всю войну он пережил в Ленинграде. Возможно, из-за того, что пережил блокаду, а также потому что командир сказал «он хорошо воюет», его не сняли с фронта.  Отец демобилизовался в 1946 году и приехал, найдя семью в Сибири. 

Мать рассказывала, как их везли в товарном вагоне. Многие погибли при этой транспортировке. Ее поставили старшей по вагону — поскольку она была образованной, а мужчин не было, они были на фронте. Она ходила на станциях получать питание на вагон и т.п. Когда доехали до Свердловска -из-за большого скопления людей многие завшивели. Их привезли купать в бани при тюрьме, а вещи забрали на обработку. Женщины и дети провели без одежды в холодном помещении два часа. Потом многие подхватили воспаление легких и начали умирать. «Лучше бы нас не купали, больше б живых доехало», - вспоминает мать. Последний вагон в составе был предназначен для трупов. На каждой остановки НКВД-шники заходили и забирали трупы. Куда делся потом этот вагон, мать сказала, что не знает.

Сейчас моей матери уже 93 года. Она была учительницей начальных классов, но в Сибири ее работать по специальности не пустили. Она работала бухгалтером, а когда вернулся отец, практически не работала. В 1957 году нам разрешили переехать в Среднюю Азию — отец добился этого как бывший фронтовик, а в 1959 — вернулись в Калмыкию". 

"И отец, и мать, - вспоминает собеседник корреспондента, - запрещали ругать Сталина. Отец говорил: «Я поднимался в атаку за Родину, за Сталина», и в его присутствии никто о нем плохо не говорил". 

"28 декабря — грустная дата, - говорит сторик. - Я предпочитаю ходить не на общий митинг, побыть у памятника один».

Автор: Анастасия Кириленко; источник: собственный корреспондент "Кавказского узла"

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Lt feedback banner
Фото и видео для публикации нужно присылать именно через Telegram, выбирая при этом функцию «Отправить файл» вместо «Отправить фото» или «Отправить видео». Каналы Telegram и WhatsApp более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS. Кнопки работают при установленных приложениях WhatsApp и Telegram.
Лента новостей

21 января 2018, 09:19

21 января 2018, 08:25

21 января 2018, 07:34

21 января 2018, 06:35

  • Ученые потребовали сохранить изучение национальных языков в школах Кабардино-Балкарии

    Учеников в ряде школ Кабардино-Балкарии заставляют писать заявления о переводе обучения национальным языкам на добровольную основу. В вопросе изучения национальных языков власти Кабардино-Балкарии действуют по указанию федеральных властей, считает историк Заурбек Кожев. Инициатива отказаться от изучения национальных языков связана с политическими и экономическими аспектами, заявила искусствовед Фатима Хараева. Если общество не окажет сопротивление властям по отказу от изучения национальных языков, они будут потеряны, отметил историк Асланбек Мирзоев.

21 января 2018, 05:18

  • Адвокат: следователи подозревают главреда «БлогСочи» Валова в вымогательстве 300 тысяч рублей

    Следствие заявило о вымогательстве 300 тысяч рублей у депутата Госдумы Юрия Напсо из фракции ЛДПР главным редактором сайта «БлогСочи» Александром Валовым. По мнению следователей, Валов требовал деньги, угрожая распространить порочащие Напсо сведения, рассказал адвокат журналиста Михаил Беньяш. Валов встречался и поддерживал контакты с депутатом, однако никаких "товарно-денежных отношений" у них не было, заявил адвокат Александр Попков.

«Сафари по-сирийски» - рассказ бывшего боевика
«Сафари по-сирийски» — рассказ бывшего боевика. Полный текст интервью
Персоналии

Все персоналии

Архив новостей