Ахмед Закаев провел переговоры с президентом Северной Осетии Александром Дзасоховым и экс-президентом Ингушетии Русланом Аушевым

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Состоялись телефонные переговоры между спецпредставителем президента непризнанной Чеченской Республики Ичкерия (суд Грозного вынес решение о признании террористической и запрете на территории России организации «Чеченская Республика Ичкерия» («ЧРИ») и 29 ее подразделений в 14 европейских странах) по урегулированию российско-чеченского конфликта Ахмедом Закаевым, президентом Северной Осетии Александром Дзасоховым и экс-президентом Ингушетии Русланом Аушевым. Темой переговоров стала судьба заложников, захваченных неизвестной вооруженной группой в Беслане. Ахмед Закаев прокомментировал эти переговоры.

- Ахмед, какова ситуация с заложниками на этот момент?

-  Ситуация остается сложной, однако у меня создалось впечатление, что совместными усилиями нам удастся разрешить этот кризис. Перед нашими переговорами с Александром Дзасоховым и Русланом Аушевым удалось освободить 26 человек, причем, без всяких предварительных условий. Считаю это добрым знаком.

- А сколько всего заложников содержится в школе? Российские СМИ называют разные цифры.

- Из переговоров с лидером Северной Осетии и Русланом Аушевым я узнал, что число заложников достигает более одной тысячи. Среди них очень много детей. Это особенно тревожный момент.

- В курсе ли Аслан Масхадов относительно Ваших переговоров с официальными лицами России?

- Еще 1 сентября я связался с нашим президентом по телефону и он поручил мне предпринять все усилия для того, чтобы предотвратить трагедию в Беслане, спасти жизни детей, всех заложников. И, безусловно, сегодня же я доложу президенту о наших переговорах с Александром Дзасоховым и Русланом Аушевым.

- Чем мотивировано участие в Вашем лице официальных представителей ЧРИ в разрешении кризиса с заложниками? Не послужит ли Ваше участие поводом для обвинений руководства ЧРИ в прямой или косвенной причастности к захвату заложников?

- Поскольку группа, захватившая школу, выдвигает политические требования относительно Чечни, Аслан Масхадов счел уместным наше посредническое участие в разрешении этой тяжелой ситуации. Разумеется, как я неоднократно заявлял и раньше, ни Аслан Масхадов, ни вооруженные силы ЧРИ, подконтрольные Масхадову, ни прямо, ни косвенно не причастны к трагедии в Беслане.

- Какие требования выдвигает вооруженная группа, захватившая школу?

- Насколько я знаю со слов Дзасохова и Аушева, эти люди требуют остановить войну в Чечне и готовы отпустить заложников, если им предоставят указ президента РФ Путина о выводе войск из Чечни.

- Что хотели от Вас услышать Аушев и Дзасохов?

- Они хотели прозондировать почву относительно того, насколько активно готова чеченская сторона принять участие в разрешении ситуации с заложниками.

- Можно ли узнать, что Вы им ответили?

- Я сказал, что если речь идет обо мне, то я готов немедленно прибыть в Беслан и принять посильное участие в переговорах с группой, захватившей школу. Однако, понятно, что это вряд ли остановит людей, которые, судя по всему, уже готовы умереть за свои требования. Только участие в переговорах - через своего представителя или лично - Аслана Масхадова сможет разрешить этот кризис. Я заверил Дзасохова и Аушева, что Аслан Масхадов переживает за судьбу детей не меньше чем они сами, и прибудет на место трагедии лично, если российская сторона сможет гарантировать его безопасность и создать хотя бы минимальные условия для работы в этом направлении. Я также заверил их, что высокий авторитет Аслана Масхадова заставит прислушаться к его просьбе людей, захвативших школу, кем бы они ни были.

- Что Вам ответили Александр Дзасохов и Руслан Аушев?

- На это предложение мне ответил Александр Дзасохов. Он сказал, что эти замечания вполне справедливы, что все вопросы по гарантиям безопасности Масхадова или его представителей нужно обсудить и принять соответствующие решения. Мы договорились снова связаться по телефону, как только в этом плане что-то прояснится.

- Остаются, все же, определенные опасения на этот счет. Не считаете ли Вы, что более надежным было бы участие в предоставлении таких гарантий и международной общественности?

- Это бесспорно. Хочу обратить внимание, что вчера, на экстренном заседании Совета Безопасности ООН, рассматривался чеченский вопрос. Инициировано это было именно российской стороной, которая до сих пор выступала против любого участия международной общественности в решении чеченской проблемы, рассматривая эту проблему сугубо как «внутреннее дело» России. Это очень хороший сигнал для всех лидеров Европы и Запада, чтобы они решительно и активно включились в разрешение российско-чеченского конфликта. Безусловно, ваши опасения относительно безопасности Масхадова, или уполномоченных им к переговорам лиц, их появления в Беслане, Владикавказе или в другом российском городе, вполне оправданы. Между тем, в международной практике давно уже выработаны соответствующие механизмы, призванные обеспечить гарантии безопасности политических лидеров. И я уверен, что лидеры Европы и в целом Запада, которые называют себя друзьями России и лично Путина, могут и должны сделать все, чтобы не допустить очередное массовое убийство на территории России. А президент ЧРИ Аслан Масхадов готов сделать все от него зависящее, чтобы предотвратить это кровопролитие.

Хочу высказать не только свое личное мнение, но и мнение всего чеченского руководства: человеческие жизни, тем более жизни детей, не могут стать разменной монетой в решении политических проблем, поскольку главная забота любого ответственного политика должна заключаться в первую очередь в обеспечении безопасности людей. И, пользуясь случаем, я хотел бы призвать обе стороны - и людей, захвативших школу, и российских силовиков - обуздать свои эмоции и амбиции и сделать все для того, чтобы избежать кровопролития и гибели людей. И помнить, что никакая политическая цель не стоит жизни безвинных людей.