Дагестан: Сапожники воюют с бюрократией

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Производство обуви, традиционно считавшееся одним из главных промыслов Дагестана, сегодня являет собой редкий пример успеха в республике, где фон для развития уже давно образуют повсеместная нищета и регрессивные процессы в экономике. Успешно преодолевая многочисленные препятствия на своем пути, дагестанские сапожники, однако, ничего не могут поделать с бюрократией, которая вынуждает их мини-предприятия уходить в тень.

Дагестан считается сегодня одним из беднейших регионов в подчинении Российской Федерации. После развала Советского Союза здешние обувные фабрики, как и многие другие предприятия в государственной собственности, пришли в упадок - положение, исправить которое пока представляется невозможным. Место захиревших предприятий заняли многочисленные частные производители. Это их товаром забиты сегодня прилавки местных магазинов. Примечательно и то, что дагестанская обувь успешно сбывается в российские регионы, включая Ростов и Москву. Однако, сетуют предприниматели, власти пытаются "задавить" их деятельность, вместо того, чтобы помочь им. "Хождение по кабинетам" - удовольствие непомерно дорогое, а потому большинство частников предпочитают работать "в тени". И это несмотря на то, что их могут в любой момент закрыть, оштрафовать или лишить имущества.

И все же, подпольный бизнес продолжает процветать. Владелец небольшой легальной фирмы по производству и реставрации обуви "Выбор" Ахмед Рамазанов говорит, что из пятисот функционирующих в Махачкале цехов четыреста не зарегистрированы в налоговых органах. Ежемесячный вклад каждого из них в общее производство составляет от 300 до 500 пар обуви. "Сейчас появилось много новых цехов, о которых мы не знаем", - сказал он. В целом в Дагестане ежегодно производится около трех миллионов пар обуви. Однако это далеко не предел, - считает президент ассоциации обувщиков Дагестана Рамазан Рагимов.

Успех сапожного промысла во многом обусловлен укоренившимися национальными традициями. В Дагестане обувь называют "лакской" - по имени одной из многочисленных местных народностей - лакцев, которые занимаются сапожным делом с давних пор, передавая опыт и тайны мастерства из поколения в поколение. Цех "Выбор" работает исключительно по заказам, выпуская всего триста пар обуви в месяц. Однако в добротности его продукции сомневаться не приходится. На полочках небольших помещений цеха разложены 800 колодок - мужские, женские, детские, разных моделей. Все свободные средства Ахмед Рамазанов потратил на оборудование. И старается не отстать от современных технологий, путем оптимального сочетания ручного труда и станков. Лучшей наградой для производителей является выход их продукции на российские рынки.

Ахмед, который всю жизнь посвятил обувному делу, был за границей, изучал итальянский опыт, говорит, что 60% всей производимой подпольно продукции вывозится в российские регионы. Там дагестанской продукции приходится конкурировать с товарами из Китая, на которые приходится 80% российского рынка, а также обувью ростовских производителей. И все же, говорит Рамазанов, проблем со сбытом отечественной продукции ручной работы нет. Тем более что цена низкая -20-30 долларов за пару, тогда как, к примеру, итальянская обувь из того же материала и не лучшего качества, стоит 100 долларов. Однако в отличие от своих ростовских коллег, дагестанские производители не получают помощи со стороны правительства. Потому обеспечение нормальных условий жизни для них неизменно сопряжено с преодолением многочисленных трудностей. По словам работника министерства экономики Дагестана, который пожелал остаться неизвестным, из мелких предприятий по производству обуви только одно получило государственный кредит в размере пятисот тысяч рублей - еще в 2000 году. Работая на нелегальной основе, "цеховики" не имеют возможности рекламировать свою продукцию. А в России, рассказывает Ахмед Рамазанов, дагестанскую обувь продают как ростовскую.

В стремлении выйти, наконец, из тени небольшие ателье стали объединяться. Одна из таких ассоциаций уже насчитывает сто кустарных цехов по производству обуви, хотя всего полгода назад их было семьдесят. Совместно вести делопроизводство и защищать свои права оказывается проще, говорит президент ассоциации Рагим Рамазанов, а сырье и материалы крупными партиями обходятся дешевле.

Владелец подпольного цеха "Бадави" в беседе с IWPR сказал, что нелегальное положение ему не приносит много радости и денег: "Была бы моя воля, я бы платил налоги, и расширил производство. Для этого есть все предпосылки - дешевая рабочая сила, рынки сбыта, и сырье. Но обстановка сегодня такова, что люди, создающие материальные блага, вынуждены скрываться, как будто это криминальный бизнес" Он вспомнил своего коллегу, попытка которого зарегистрировать цех оказались тщетными. Сначала он обивал пороги чиновников. Ему пришлось вести переговоры с целой армией представителей контролирующих структур, которые нашли у его компании массу недостатков. В итоге все деньги ушли на взносы разного рода, штрафы и взятки.

На нелегальном производстве, в основном, занята молодежь. Однако оплата труда оставляет желать много лучшего. Курбан Исмаилов получил работу в обувном цеху сразу по возвращении из армии. За обработку одной пары он получает 40 рублей (около 1,3 доллара). Столько же получают двое его коллег- заготовитель и швея. А отпускная цена обуви- 450 рублей. Чтоб заработать в день 400 рублей приходится работать 12 часов в сутки без перерыва.

А настоящие деньги, тем временем, делаются в Москве. Там на обувь, подпольно произведенную в Дагестане, приклеивают этикетки известных фирм, кладут в красивые фирменные упаковки и продают по высокой цене. Между прочим, с гордостью говорят дагестанские мастера, отличить итальянскую обувь от дагестанской может далеко не каждый.

Опубликовано 8 декабря 2003 года