Итоги амнистии в Чечне

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют обозреватель Радио Свобода Андрей Бабицкий и корреспондент на Северном Кавказе Муса Хасанов.

Андрей Шарый: 1 сентября в Чечне истек официальный срок амнистии участникам вооруженных формирований. Желающие добровольно сложить оружие и сдаться федеральным властям могли сделать это в течение почти двух месяцев. Об итогах этой кампании рассказывает корреспондент Радио Свобода на Северном Кавказе Муса Хасанов:

Муса Хасанов: Амнистия распространялась на прекративших сопротивление вооруженных жителей Чечни, совершивших общественно опасные деяния в ходе вооруженного конфликта в пределах границ бывшей Чечено-Ингушской АССР в период с 1 августа 1993-го года. Кроме того, амнистией могли воспользоваться военнослужащие и сотрудники МВД России, совершившие общественно опасные деяния, кроме того подлежали амнистии и 209 бывших чеченских моджахедов, находящихся в заключении в различных регионах Российской Федерации.

Если верить официальным источникам, за время амнистии правоохранительным органам сдался 171 бывший участник вооруженных формирований, 64 человека из этого числа сдали стрелковое оружие. 143 сдавшихся вооруженных чеченцев освобождены от уголовной ответственности, а по 28 еще проводятся дополнительные следственные мероприятия.

В числе сдавшихся на милость властей чеченских моджахедов люди различных категорий. К примеру, житель райцентра Шали 36-летний Хаваз Бециев сдался сотрудникам районной прокуратуры после ряда ночных облав, совершенных российскими силовиками в домах его родственников, живущих по улице Восточная в городе Шали. В беседе со мной он сказал, что ради безопасности своих близких был вынужден сложить оружие и после выдачи справки об амнистии вступить в ряды сотрудников районной милиции. Немало среди сдавшихся чеченских моджахедов и тех, кто искренне поверил в амнистию и добровольно сдал стрелковое оружие. Один из них - Султан Эстирханов, житель селения Сержень-Юрт Шалинского района, в настоящее время работающий трактористом в госхозе.

Точное количество сдавшихся и амнистированных чеченских моджахедов пока неизвестно даже в аппарате главы временной администрации Чечни Ахмада Кадырова. Кадыров заявил журналистам, что он намерен обратиться к депутатом Госдумы России с просьбой продлить сроки амнистии до 5 октября - до дня, когда запланированы выборы президента Чечни. По его словам, несколько сот чеченских моджахедов изъявили на прошлой неделе желание прекратить сопротивление и вернуться к мирной жизни. Делают это чеченские моджахеды через своих родственников работающих в различных силовых и правительственных структурах республики. Идею о продлении амнистии до 1 октября поддерживает и депутат Госдумы от Чечни Асланбек Аслаханов, который считает что большинство моджахедов не решается принять амнистию из-за того, что пропали без вести более 20 человек из числа амнистированных ранее чеченских моджахедов.

Среди чеченских полевых командиров и подразделений моджахедов немало непримиримых, которые безразличны к амнистии, объявленной российскими властями, и никогда добровольно не сложат оружие. В частности, известный полевой командир Руслан Гелаев, выступая в 20-х числах августа по подпольному радио "Ичкерия (суд Грозного вынес решение о признании террористической и запрете на территории России организации «Чеченская Республика Ичкерия» («ЧРИ») и 29 ее подразделений в 14 европейских странах)", заявил, что он и его моджахеды, численность которых не менее полутора тысяч бойцов, никогда не сдадутся на милость противника и будут до конца бороться за независимость Чеченской Республики Ичкерия (суд Грозного вынес решение о признании террористической и запрете на территории России организации «Чеченская Республика Ичкерия» («ЧРИ») и 29 ее подразделений в 14 европейских странах). В свою очередь прокурор Чечни Владимир Кравченко, выступая по республиканскому телевидению, сказал, что даже если Госдума не пойдет навстречу Кадырову и не продлит амнистию, то участники чеченских вооруженных формирований смогут воспользоваться существующим законодательством для их помилования в случае добровольной сдачи оружия и непричастности к тяжким преступлениям.

Андрей Шарый: В завершение темы у микрофона Радио Свобода в Праге мой коллега Андрей Бабицкий:

Андрей Бабицкий: Истечение срока действия амнистии -это вполне формальный, легко преодолеваемый рубеж. Нет сомнений о том, что уже в ближайшее время действие закона будет продлено еще на три месяца, в конце прошлой недели с соответствующей инициативой выступил глава администрации Чечни Ахмат Кадыров.

Мягко говоря, результаты амнистии внушительными не назовешь, по словам прокурора Чечни Владимира Кравченко за время ее действия от наказания были освобождены всего 150 человек. Что стоит за этими цифрами? Реальный, хотя и не очень значительный по масштабам процесс разоружения тех, кто воевал или нечто иное? Скорее всего, амнистия, возможно задуманная первоначально, как еще один способ обескровить сопротивление, стала инструментом, позволяющим нынешней администрации легализовать и привлечь в лагерь своих вооруженных сторонников тех, кто не только воевал, но и был вовлечен в различные виды преступной деятельности. В частности, похищал людей. Таких примеров немало.

Сколько-нибудь массовым явлением амнистия так и не стала по разным причинам. Несколько попыток сложить оружие таким образом имели весьма плачевные последствия для моджахедов. Один из наиболее известных таких случаев, описанный сотрудниками правозащитного общества ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) - арест и возбуждение уголовного дела против группы молодых чеченцев из Улус-Керта, которых в местный отдел ФСБ привезла глава администрации села. Этот эпизод наглядно демонстрирует, что амнистия не носила легального и открытого характера. Известно, что в некоторых случаях ее можно было купить за деньги, как условие освобождения из-под следствия, но чаще, она становилась предметом особого договора между амнистируемым и кадыровскими структурами. Освобождение от ответственности наступало тогда, когда человек соглашался поступить на службу в кадыровские вооруженные отряды.

Но жанр, к которому по необходимости прибегала чеченская власть, в пределах этого сюжета - постановочные мероприятия, призванные показать федеральному центру действенность усилий администрации Кадырова и местных силовых структур по нейтрализации вооруженного сопротивления. Несколько месяцев назад подобная акция была проведена в Урус-Мартане. Видеокадры, переданные журналистам сотрудниками ФСБ, были показаны по центральным телевизионным каналам. Действительно, среди людей, участвовавших в сдаче оружия, были те, кто когда-то воевал, однако надо сказать, к действующему сопротивлению они давно уже не имели никакого отношения.

Примерно месяц назад Ахмад Кадыров заявил на пресс-конференции в Москве, что он ведет переговоры о сложении оружия с одним из наиболее известных командиров сопротивления Русланом Гелаевым. Очевидно, что в списке амнистируемых, чтобы он выглядел сколько-нибудь пристойно, чеченским властям недостает хотя бы одного серьезного имени. Между тем, необходимость заручиться поддержкой федерального центра перед выборами толкнула главу администрации республики на откровенный блеф. Действительно, люди Кадырова в этот момент пытались выйти на Гелаева, предлагая огромные деньги просто так, без всяких условий. В тот момент нужно было имитировать хотя бы сам переговорный процесс, но даже эти попытки не были успешны. Сегодня Кадыров уже не упоминает Гелаева, история с амнистией провалена окончательно, и ревизовать ее анекдотические результаты уже нет смысла.

Опубликовано 2 сентября 2003 года