Допросите бывшего министра нацбезопасности

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Журналистов, в том числе и автора этих строк, находившихся 27 октября 1999 года, то есть в день теракта, в зале заседаний Национального Собрания Армении, а также сотрудников аппарата парламента Военная прокуратура республика не признала пострадавшими. Зато таковыми признаны депутаты, которым сразу после появления террористов удалось выбежать из зала. А совсем недавно и суд лишил нас возможности выступить на процессе "27 октября" в качестве свидетелей. Вот почему я вынуждена обратиться к следственной группе через газету.
 
Неделю назад Генеральная прокуратура РА обратилась ко всем заинтересованным лицам с просьбой в случае наличия у них каких-либо сведений или фактов, касающихся выделенной части уголовного дела по теракту 99-го года, представить их следственной группе. Напомним, что следствие по выделенной части было призвано собрать материалы, доказывающие халатное отношение к своим обязанностям лиц, которые в силу служебного положения имели возможность и должны были предотвратить теракт на стадии его подготовки.

Я убеждена, что материалов рассматриваемого сейчас в суде основного дела "27 октября" вполне достаточно, чтобы выявить тех, кто мог не допустить совершения теракта. Другое дело, что на основе ходатайства обвинителей суд решил не продолжать допрос свидетелей, показания которых позволили бы пролить свет на этап подготовки преступления.

Я считаю себя заинтересованным лицом в деле "27 октября" и ходатайствую перед следственной группой допросить в качестве свидетеля бывшего руководителя министерства национальной безопасности Сержа Саркисяна. В обоснование своего ходатайства могу представить известные мне по уголовному делу сведения, доказывающие, что некоторые сотрудники МНБ были заранее проинформированы о замысле главаря группы террористов Наири Унаняна. Однако, судя по допросу Сержа Саркисяна, проведенному в рамках основного дела, ему не был задан вопрос о том, знал ли он о рапортах своих сотрудников. Его разъяснения позволят выяснить, почему не был предотвращен теракт "27 октября", - по преступной халатности или в соответствии с запланированным заговором.

Согласно обвинительному заключению, свидетель Артур Барсегян дал показания о том, что 8 октября 1999 г., на дне рождения члена преступной группы Эдика Григоряна, Наири Унанян в присутствии сотрудника МНБ, майора Мелкона Есаяна, доказывал "необходимость убийства Вазгена Саркисяна (премьер-министр, расстрелянный во время теракта. - ред.), других должностных лиц и осуществления государственного переворота, а также практическую возможность вооруженного захвата Национального Собрания и осуществления запланированных убийств". Эти показания включены в 14-ый том материалов дела (стр.67-73, 155), в 16-ый том (стр.45-46) и 23-ый том (стр.146-147). Ни Артур Барсегян, ни Мелкон Есаян не были вызваны в суд. Точно так же суд не допросил офицеров МНБ Ваана Манукяна, Карена Парунакяна и Арама Бегояна, которые накануне командировки Наири Унаняна в Турцию вели с ним оперативную работу. Поэтому не удалось выяснить, были ли они осведомлены о планах террориста.

Согласно предварительным показаниям бывшего военнослужащего особого отряда МНБ Казара Саркисяна (т.7, стр.168-173), в 1999 г. Наири Унанян говорил, что "надо зарезать руководителей государства" и что он хочет организовать союз сражавшихся на войне ребят. Саркисян доложил об этом сотруднику министерства нацбезопасности Карену Тер-Ташчяну. Правда, в суде в промежутках между приступом эпилепсии и рядом противоречивых показаний он опроверг свои слова о том, что сообщил Тер-Ташчяну о намерении Унаняна "зарезать" руководство страны.

Карен Тер-Ташчян не был допрошен, что позволило бы выяснить, кому и что он доложил о полученной информации. Я поинтересовалась у представителя правопреемника Вазгена Саркисяна адвоката Олега Юношева, почему он не ходатайствует о допросе этого офицера МНБ. Последний сообщил, что собирается это сделать, и тут же обратился ко мне со встречным вопросом: "А почему Вы думаете, что этот человек не допрашивался? Он допрашивался. Протокол его допроса содержится в секретных материалах, которые не вошли в 42 тома уголовного дела. Я ознакомился с этим документом".

Как бы то ни было, вместо того, чтобы спустя 4 года обращаться с просьбой предоставить сведения по делу "27 октября" и формировать общественное мнение для дальнейшего прекращения следствия по выделенной части, следовало вновь допросить упомянутых выше офицеров МНБ и в особенности руководителя этого ведомства. Хотя, откровенно говоря, сейчас уже бессмысленно надеяться на то, что можно получить ответы на главные вопросы, предусмотренные выделенной частью дела "27 октября".

Опубликовано 27 августа