Молчание - золото на погоны

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Трагедия в Моздоке обнажила массу слабых мест в деятельности структур военного ведомства - от частных нарушений в организации охраны и обороны военных объектов до общего кризиса в системе контроля за исполнением приказов. Но одна военная структура продемонстрировала свою полную беспомощность с особым, как говорят юристы, цинизмом. Речь идет о пресс-службе Министерства обороны РФ.

Те, кто имел возможность следить за освещением в СМИ событий в Моздоке, начиная с самого первого (19.22 мск пятницы) флэша агентства "РИА-Новости", наверняка обратили внимание на полное (!) отсутствие какой-либо официальной информации, исходящей из недр Министерства обороны. Пресс-служба военного ведомства молчала словно воды в рот набрала. Хотя именно она первой могла оперативно предоставить ту информацию, которую ждали все следившие за трагедией. Какого типа военный госпиталь размещался в Моздоке? Сколько больных и раненых могло в нем находиться на момент взрыва? Какова численность медперсонала? Кого направляли сюда на лечение? Что предпринимает военное ведомство и лично министр обороны в связи с трагедией? На эти простые вопросы в первые же минуты могла и обязана была ответить военная пресс-служба, в штате которой десятки полковников, а на вооружении - самые современные технические средства. Вместо этого обществу была продемонстрирована информационная несостоятельность и полный административный ступор официального рупора Минобороны, а также ее подразделения в Северо-Кавказском военном округе. Несчастный дежурный пресс-службы Минобороны по раскалившимся телефонам отвечал как малограмотный унтер: "не могу знать", "никак нет", "не велено".

Налогоплательщикам, на чьи деньги содержатся столь бесполезные, как выясняется, военные структуры, оставалось довольствоваться сообщениями пресс-служб МЧС, МВД и других задействованных в спасательной операции ведомств, а также собственными догадками.

Если Северо-Кавказский филиал военной пресс-службы в лице полковника Игоря Конашенкова к субботе все-таки обрел голос, то в Москве хранили молчание до 10.00 понедельника! Именно тогда пресс-служба наконец-то официально проинформировала общественность о том, что министр обороны РФ поручил командующему СКВО выяснить причины, сделавшие возможным теракт в Моздоке, а также об отстранении от должности начальника моздокского гарнизона и об аресте начальника госпиталя.

В чем же причины явного провала в информационном освещения происшествия с военным госпиталем? Случайность? Те из журналистов, кто вынужден время от времени прибегать к услугам пресс-службы МО, прекрасно знают, что, в данном случае "пациент скорее мертв, чем жив". Такой диагноз журналисты поставили информационным структурам Минобороны уже давно. И главная причина - не в уровне профессионализма персонала военно-информационных структур. Дело в том, что очень многие генералы Арбатского и других военных округов спят и видят, как бы вернуть благословенные времена всеобщей закрытости армии от общества. Под благовидным предлогом "обеспечения информационной безопасности".

За ослушание, то есть несанкционированный контакт с прессой, кары следуют незамедлительно. Вплоть до увольнения. И наоборот, храня молчание вполне можно дослужиться и до больших чинов. Вот и становится молчание главной отличительной чертой военных пресс-служб.